Владимир с досадой окинул взглядом комнату. Бытовое убийство, но у всех тут есть алиби, не убил же этот парень сам себя? Да и сложно как-то воткнуть себе нож в спину, если убитый в цирке не работал.
Пнув стену, Владимир сунул руки в карманы, готовый разворачиваться и уходить. Снова заполнять безумное количество отчетов, а потом еще оправдываться, что очередной висяк намечается. Помянув недобрым словом пострадавшего, Владимир почти вышел, когда что-то заставило его остановиться и повернуться.
На стене висело зеркало, не очень большое, накрытое полотенцем, как и положено, когда в доме покойник. Владимир не знал, откуда пошла эта странная традиция, но не спрашивал. Если люди хотят, пускай, это не то, что его должно волновать. И вот с этого зеркала медленно, будто само собой, сползло полотенце.
Почему-то ему стало холодно. И почему-то он не сумел отвернуться. Словно попал в кошмар, и теперь сам воздух, похолодевший и сгустившийся, прижимал его к полу, обволакивал, не давая двинуться.
Полотенце упало, почти беззвучно. В зеркале отражалась комната. Только в той комнате здешний хозяин квартиры был жив. Он весело смеялся над чем-то и что-то говорил. Показывал бумагу какую-то. Владимир почему-то подумал о завещании. Человек, с которым он разговаривал, был его старший сын. И сын этот хмурился и отвечал с явной неохотой.
– Ну и дела здесь творятся. Странно… вроде не пил сегодня, - пробормотал Владимир, вынужденный чьей-то непонятной волей стоять и смотреть. Стоило бы развернуться и бежать, конечно. Но он даже сплюнуть через левое плечо не мог.
Что там еще помогает, кукиш показать?
В зеркале старший развернулся, а младший выхватил нож и ударил его в спину. Все это прекрасно, конечно, только вот видения из зеркала к делу не подшить. Не может же он прокурору сказать: давайте свидетелем обвинения будет зеркало. Да лучше уж сразу в психушку и с концами.
– Теперь-то все, я могу идти?
Владимир медленно нащупал ручку от двери. Ну ладно, он тогда поищет завещание, может, попытается допросить этого старшего сына, узнает, не было ли у него ножа, который он так нелюбезно прихватил с собой.
Но зеркало его не отпускало. В нем отразилась девушка в белом платье, с длинными распущенными волосами, бледная и уставшая. Она немигающе смотрела на Владимира, и тот невольно оглянулся, не стоит ли рядом с ним кто. Эту девушку он не помнил, хотя, казалось, видел всех членов семьи.
– Накажи его.
Тихо приказала она, и отступила вглубь зеркала.
После этого Владимир снова ощутил свое тело, и выскочив за дверь, со всех ног помчался прочь от этой квартиры.
Только потом он решился вернуться и устроить допрос старшему сыну. Тот признался и в убийстве, и в том, что подделал алиби, и в том, что отец хотел поменять завещание. И много еще в чем.
Видимо эта странная девушка поговорила с убийцей и убедила признаться во всем. А также помочь следствию найти необходимые улики…