10
Отдышавшись, я вновь включил воспроизведение.
На записи всё прекрасно видно. Лобовое стекло практически не мешает.
Я до рези в глазах пытаюсь разглядеть следы на снегу за спиной стоя́щего, около капота автодома, героя...
Они отсутствуют.
Их нет на видео.
Нет, прочно врезавшихся в мою память, цепочек и вензелей.
За спиной участника этого фильма лежит покрывающий ровным, нетронутым с ночи пушистым слоем стоянку, первозданный снег. Белое снежное покрывало, согревающее землю.
Абсолютный сюрреализм.
Или мои недавние воспоминания сродни бредовым видениям душевнобольного?
Я задумчиво потёр челюсть, короткая щетина пощекотала пальцы, и внимательно стал смотреть удивительный фильм дальше.
Герой наконец оторвал ладонь от капота, надел перчатку и решительным шагом направился к лестнице.
Он сосредоточенно шёл, оставляя следы.
Единственные, судя по записи, на тот момент времени человеческие следы на этой парковке.
Вот он достиг подножия лестницы. Замер на несколько мгновений и начал подниматься по лестнице вверх.
Я этого уже не помню. Последним воспроизведением моей памяти был хлопо́к водительской двери, мои уверенные шаги по сне́гу в сторону объекта и, теперь даже смешно об этом говорить, две вереницы следов моих рабочих ботинок, отпечатанные на снегу слева от меня. Точно таких же какими они и были раньше, чётко отображёнными в моём воспоминании, в нормальном ещё — во вчерашне-сегодняшнем утреннем мире, в районе десяти утра, перед началом моего второго эксперимента по покорению вершин сверхъестественных, выкристаллизованных в виде лестниц артефактов.
Кстати, слово «выкристаллизованная» как нельзя лучше подходит к ней, или лучше сказать, к нему?
Я отчётливо помню, что уверенно шёл вперёд оставляя за собой цепочку глубоких следов, а значит я проделывал этот путь между лестницей и машиной уже в третий раз.
Значит — три раза, три следа.
Итак, я вновь внимательно смотрю запись, герой поднимается по лестнице. Видно, что он не спешит, аккуратно заносит и опускает на ступеньки ноги. Он боится упасть? Может я и боялся, а почему нет, ступеньки ведь в снегу, скользкие, на них снег не тает преобразуясь в воду.
Я вдруг вспомнил свои размышления по поводу «тёплого пола» на вершине этого сооружения. Эти воспоминания не могли быть бредом. Они накрепко засели у меня в голове.
Они будто вырублены топором недавней действительности в моих нейронных сетях!
Значит ли это, что я всё же пока не схожу с ума?
Повременим с выводами и рассмотрим только факты.
Тем временем, моё активное «я» на видео уже достигло четвёртой ступеньки, пятой, шестой, седьмой...
Кажется, что до вершины лестницы остаётся ещё много ступенек, сколько же их?
Я пробую их сосчитать, но они смазываются и запись вдруг останавливается. Точнее запись по таймеру продолжается, циферки бегут, но кадр с занесенной над восьмой ступенькой моей правой ногой держит зрителя полной неподвижностью несколько секунд.
Потом картинка вновь оживает.
Вдруг резко появляется звук.
Я вздрагиваю, будто мне на голову выливают ушат ледяной воды вперемешку с мурашками.
Мои потусторонние последующие движения теперь сопровождает громкий, монотонный звук.
Я весь похолодел.
Этот дробный дребезжащий шум, я не спутаю ни с чем...
Именно с таким звуковым сопровождением работает дизельный двигатель моего автомобиля. Но, судя по записи на телефоне которую я сейчас смотрю, в момент возникновения звука работающего двигателя я находился там на лестнице, с ногой застывшей как в каком-то сюрреалистическом кошмаре, над восьмой ступенькой неизвестно чего по внешнему виду напоминающего лестницу.
А дизель заработал здесь, в этом автомобиле, под этим самым капотом.
Я несколько мгновений тупо пялюсь в лобовое стекло пытаясь старательно рассмотреть скошенный капот.
Кто его завёл?
Герой, то есть я, нахожусь уже внизу лестницы. Меня конкретно шатает словно сильными порывами ветра или сногсшибающими парами алкоголя. Вот, я иду прочь от насыщенного чёрнотой страшного контура. Я иду и проделываю по пути дикие вензеля ногами, будто совершаю сомнамбулический танец.