Императрица Екатерина II всемерно поучаствовала чтобы здесь, на высоком холме, в долине реки Славянка, в 25 верстах от Санкт-Петербурга появился золотисто-белый дворец. Именно Екатерина II подарила своему сыну великому князю Павлу Петровичу, правнуку Петра I земли, на которых и обосновалась новая императорская резиденция. А поводом к столь щедрому подарку стало рождение первого внука.
Три архитектора, три талантливых мастера своего дела принимали участие в возведении и обустройстве дворца. Делали они это в разное время возведя и достраивая резиденцию Павла I. Этими архитекторами были Чарльз Камерон, Винченцо Бренна и Андрей Воронихин. Чарльз Камерон заложил основы архитектурного ансамбля: он спроектировал главный корпус с флигелями и создал гармоничную связь между дворцом и парком. Винченцо Бренна, пришедший ему на смену, существенно расширил резиденцию — пристроил боковые флигеля, придав дворцу форму подковы, и создал торжественные парадные залы. Наконец, Андрей Воронихин внёс свой вклад уже после пожара 1803 года: он восстановил Египетский вестибюль, Греческий и Итальянский залы, а также создал изящный кабинет «Фонарик», ставший одним из самых светлых и обаятельных помещений дворца. Таким образом, каждый из трёх зодчих оставил заметный след в облике резиденции, при этом бережно относясь к работе предшественников и сохраняя единство архитектурного замысла.
Друзья, сегодня мы приступаем к осмотру залов и гостиных Павловского дворца. Это масштабное знакомство с интерьерами потребует не одной публикации — настолько богат и разнообразен внутренний убранство дворца. Как и в любом жилом доме, где первым помещением обычно служит прихожая, у дворца тоже есть своё «входное пространство» — Египетский вестибюль. Именно он встречает посетителей и задаёт тон всему дальнейшему осмотру. Это помещение не просто функциональный переход от улицы к парадным залам — оно уже погружает гостя в особую атмосферу дворца, намекая на богатство и изысканность тех интерьеров, которые ждут впереди. Египетский вестибюль привлекает внимание не только своей архитектурной выразительностью, но и декоративными элементами, отсылающими к античной культуре.
Здесь каждая деталь — от колонн до орнаментов — работает на создание торжественного настроения и подготавливает посетителя к знакомству с остальными, не менее впечатляющими, помещениями дворца. Рассматривая фотографию помещения, вы сразу поймёте, откуда произошло его название. В отделке интерьера заметны статуи, изображающие египетских воинов или стражников — именно они задают основной тематический акцент пространства. Кроме того, привлекает внимание оригинальное дизайнерское решение: стены украшены знаками зодиака. Это необычное сочетание египетской символики и астрологических мотивов создаёт особый художественный образ помещения, делая его по‑настоящему запоминающимся.
Поднявшись по лестнице, мы оказываемся в Верхнем вестибюле. Это помещение имело практическое назначение: именно здесь производился развод дворцового караула. Пройдя через эту, по сути служебную, зону, мы попадаем в совершенно иное пространство — в зал, который занимает ключевое место во всей архитектурной композиции дворца. Этим центральным элементом является Итальянский зал. Его положение и масштаб подчёркивают значимость помещения: оно не просто соединяет разные части дворца, но и задаёт тон всему внутреннему убранству, демонстрируя великолепие дворцовой архитектуры.
Итальянский зал по праву считается центральным в дворцовой анфиладе — и причина этому очевидна: он расположен точно посередине оси, объединяющей все парадные помещения. С одной стороны от него находятся покои Павла Петровича, с другой — апартаменты Марии Фёдоровны. Таким образом, зал становится не просто архитектурной, но и смысловой осью дворца, связующим звеном между личными пространствами императорской четы.
Архитектурное решение зала поражает своей необычностью и величием. Помещение выполнено в форме круга и имеет два яруса; его венчает купол, создающий ощущение простора и лёгкости. Стены украшены глубокими нишами, в которых размещены античные скульптуры — они придают интерьеру благородный, почти музейный характер. В целом облик зала вызывает прямые ассоциации с римскими пантеонами, что подчёркивает его торжественный, монументальный характер.
В дни приёмов Итальянский зал преображался: на верхнем ярусе располагались музыканты, наполняя пространство мелодичными звуками, а внизу накрывались роскошные столы для гостей. Так, архитектурная выразительность зала органично дополнялась его живой, праздничной функцией — он становился местом, где переплетались искусство, церемониал и светская жизнь императорского двора.
Туалетная комната императора Павла I в Павловском дворце погружает в атмосферу конца XVIII века. Это приватное пространство, где сочетались архитектурная изысканность и художественный вкус. Комната выстроена в овальной форме, а её сферический потолок украшен лепными розетками в виде листьев аканта. Первоначальный проект создал Чарльз Камерон в 1780‑х годах, а спустя десятилетие Винченцо Бренна дополнил его лепными орнаментами и росписью гризайлью с гирляндами жасмина. Благодаря этому сочетанию пространство выглядит парадно, но без излишней пышности.
В нише напротив окна прежде стояла мраморная статуя фавна, привезённая из Италии в 1783 году. Она погибла в пожаре 1803 года, и теперь на её месте — античная статуя «Сатир с пантерой» (римская работа по эллинистическому образцу III–II веков до н. э.), напоминающая о связи дворцового интерьера с античным наследием. В старинных описях комнату называли «уборной»; в ней находились бюро, столы (в том числе с мраморной столешницей), вазы, подсвечники, колокольчик, ножницы и чернильница. Особое место занимал столик из мастерской Давида Рентгена (1784) — он был фанерован пальмовым деревом, украшен бронзой и мог служить как туалетным, так и рисовальным столом.
Этот предмет вошёл в убранство комнаты в 1784–1786 годах, когда Екатерина II закупила у мастерской Рентгена партию мебели для дворца. Сегодня в Павловском дворце сохранилось пятнадцать предметов из мастерской Рентгена — часы, бюро, игральные и туалетные столики из ценных пород дерева с бронзовыми накладками и порой с секретными механизмами. Каждая деталь Туалетной комнаты — от архитектурного решения до мебели и скульптуры — помогает ощутить дух эпохи и представить повседневную жизнь императора.
В Павловском дворце, как и положено просвещённой монархии, имелись кабинет и библиотека — помещения, где соединялись деловая сосредоточенность и любовь к знаниям. Когда входишь туда, сразу обращаешь внимание на благородную строгость интерьера: стены отделаны белоснежным мрамором, а мебельный гарнитур выдержан в торжественном стиле, подчёркивающем значимость этих комнат. Вдоль стен выстроились невысокие шкафы для книг — их лаконичные формы не отвлекают от главного: от множества томов, хранящих мудрость веков.
Но это не просто хранилище книг: пространство оживляют изящные детали. На мраморных крышках шкафов расположились фарфоровые вазы, мраморные статуэтки и античные бюсты. Они словно ведут молчаливый диалог с фолиантами, напоминая, что просвещение опирается не только на текст, но и на красоту, на наследие древних мастеров. Всё вместе создаёт атмосферу, где учёба и размышление становятся особым ритуалом, достойным императорской резиденции.
В Парадной библиотеке, входящей в северную парадную анфиладу комнат Павла I, находится письменный стол из красного дерева. Он был изготовлен в 1794 году в мастерской Г. Гамбса и И. Отта по проекту архитектора Винченцо Бренны. Центральное украшение стола — миниатюрный античный храм из слоновой кости с деталями из золочёной бронзы и янтаря. Изделие поражает тонкостью исполнения и передаёт красоту античной архитектуры. Созданием храма руководили выдающиеся мастера. Проект разработал архитектор Винченцо Бренна, один из главных оформителей дворца. Работу выполнил мастер токарных дел Иоганн (Иозеф) Фай. Примечательно, что в изготовлении участвовала императрица Мария Фёдоровна, супруга Павла I.
Несмотря на редкость женского увлечения техническими ремёслами в ту эпоху, она достигла заметных успехов в токарном деле под руководством Фая. В 1795 году Мария Фёдоровна описала детали готового храма: на фронтоне размещался камей великого князя, на противоположной стороне — его вензель, а в центре — восьмигранный жертвенник из янтаря и слоновой кости с вензелями императрицы и её семерых детей. Рядом со храмом на столе находились две лампы из бронзы и слоновой кости с портретами‑камеями Павла I (работа Марии Фёдоровны), письменный прибор из янтаря и слоновой кости и ещё один миниатюрный храм‑ротонда с подписью императрицы и датой 1790 год.Интерьер библиотеки отражает дух эпохи Просвещения.
На стене висит портрет Марии Фёдоровны кисти И.-Б. Лампи (1795), стены украшены французскими ковриками мануфактуры Савоннери, подаренными Людовиком XVI в 1782 году. Плафон декорирован картиной Д.-Б. Скотти «Торжество истины, изгоняющей пороки». После пожара 1803 года декор библиотеки изменился, но храм сохранился. Во время оккупации 1941–1944 годов дворец пострадал, однако в послевоенные годы интерьер восстановили по архивным данным и фотографиям. Миниатюрный храм остаётся не только украшением, но и свидетельством культурного уровня эпохи, отражая сотрудничество мастеров и увлечение Марии Фёдоровны ремеслом.
Кто из нас не любит получать подарки? Пожалуй, мало найдётся людей, которые ответят на этот вопрос отрицательно. И даже венценосные особы не были чужды радости от преподнесённого дара. Так, во время пребывания в Париже цесаревич Павел Петрович удостоился щедрого подарка от короля Франции Людовика XVI. Монарх вручил будущему российскому императору серию гобеленов, выполненных вручную на Французской Королевской мануфактуре. Эти произведения ткацкого искусства стали не просто памятным сувениром, но и свидетельством дипломатических связей между двумя державами.
Каждый гобелен, созданный мастерами высочайшего класса, представлял собой подлинное произведение искусства — с тонкими переливами цветов, сложной композицией и безупречной техникой исполнения. Подарок не только порадовал цесаревича, но и обогатил культурное наследие российского двора, пополнив дворцовые собрания редчайшими образцами европейского ремесленного мастерства. Несколько шпалер из числа полученных в дар были отправлены в Павловский дворец. Для их размещения выделили особое помещение — настолько ценными и выразительными оказались эти произведения ткацкого искусства.
Комната получила точное и говорящее название — Ковровый кабинет. Здесь, в уединённом и продуманно оформленном пространстве, шпалеры могли раскрыться во всей своей красоте: их насыщенные цвета, сложные композиции и тончайшая игра фактур становились главным акцентом интерьера. Ковровый кабинет превратился не просто в хранилище драгоценной утвари, а в своеобразную галерею, где каждый посетитель мог вдоволь насладиться мастерством французских ткачей и оценить изысканность дворцового убранства.
Следующий зал в дворцовой анфиладе приковывает внимание уже самим названием — Зал войны. Эта парадная гостиная входит в комплекс помещений, принадлежавших Павлу Петровичу, и несёт в себе мощный символический заряд. Примечательно, что в противоположной части дворца, в анфиладе залов императрицы Марии Фёдоровны, существует практически идентичное по планировке и близкое по отделке помещение. Словно зеркальное отражение, оно повторяет архитектурные и декоративные приёмы, создавая своеобразный диалог между пространствами двух венценосных особ.
Оформление Зала войны было выполнено в 1780–1790‑х годах под руководством архитектора Винченцо Бренны, который активно развивал античные мотивы в интерьерах Павловского дворца. Бренна мастерски использовал приёмы классицизма, чтобы наполнить пространство духом римской имперской традиции. Каждая деталь интерьера работает на создание торжественного, парадного образа. Строгая колористика с доминированием благородных оттенков — глубокого красного, золотистого и белого — задаёт величественный тон. Отделка стен с лепными орнаментами, пилястрами и барельефами воспроизводит мотивы древнеримской архитектуры.
Мебель, специально созданная для зала, повторяет формы античных образцов: строгие линии, бронзовые накладки, резьба с военной атрибутикой. Изначально помещение носило название Тронный зал. Здесь бережно хранились императорские регалии Павла I — символы верховной власти, придававшие пространству особый сакральный смысл. Таким образом, зал выполнял двойную функцию: служил представительским помещением для торжественных церемоний и одновременно выступал как хранилище государственных святынь. В сочетании всех этих элементов — от архитектурного решения до мельчайших деталей декора — рождается неповторимый образ Зала войны: строгий, величественный, пронизанный отголосками имперского величия Древнего Рима.
Какой же императорский дворец обходится без балов и маскарадов? В Павловском дворце эти блистательные мероприятия занимали важное место в придворной жизни, а главным пространством для торжеств служил Греческий зал. Это помещение словно создано для праздников. Когда попадаешь сюда, сразу ощущаешь особую атмосферу: пространство наполнено светом, а каждая деталь интерьера будто призвана радовать глаз. Нарядность и блеск зала не оставляют равнодушным — здесь легко представить музыку, кружащиеся в танце пары и мерцание свечей.
Греческий зал завершает анфиладу парадных помещений, принадлежавших Павлу Петровичу. Путь через череду торжественных интерьеров неизбежно приводит сюда, в самое праздничное пространство дворца. В конце 1780‑х — начале 1790‑х годов над оформлением зала работал архитектор Винченцо Бренна. Он вдохновлялся античным наследием и воплощал идеалы классицизма, благодаря чему помещение получило своё название. Архитектор мастерски выстроил композицию, придав ей строгую симметрию. Взгляд невольно притягивают лепные орнаменты с греческими меандрами и пальметтами, а также колонны и пилястры, напоминающие дорический и ионический ордеры.
Сдержанная, но благородная цветовая гамма — белый, золотистый и приглушённый охристый — придаёт пространству изысканность и торжественность. Особую роль играет освещение. Канделябры и люстры, отражаясь в зеркалах и полированных поверхностях, создают волшебное сияние, которое в дни празднеств становилось ещё более впечатляющим. Мебель, специально изготовленная для зала, продолжает античную тему: лаконичные формы, бронзовые накладки и резьба с мифологическими сюжетами гармонично вписываются в общий ансамбль. В дни балов и маскарадов Греческий зал преображался.
Пространство наполнялось движением и звуками вальсов и полонезов. Здесь собирались представители высшего света — чтобы участвовать в церемониях, вести светские беседы и наслаждаться зрелищем. Зал был не просто местом для развлечений: он демонстрировал вкус и статус императорского двора, его связь с европейской культурной традицией. Так завершается наше путешествие по парадным залам Павла Петровича. Впереди — новая глава. Скоро мы перейдём в анфиладу помещений, принадлежавших императрице Марии Фёдоровне. Нас ждут уютные жилые комнаты и торжественные гостиные, где раскрывается иной, более интимный облик дворцовой жизни.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует! Меня зовут Михаил, и я приглашаю вас продолжать исследовать город вместе: подписывайтесь на канал, следите за новыми публикациями. Если понравилось — поставьте лайк, это будет лучшей наградой. До новых встреч!