После оглушительной пощёчины, отвешенной немцам в ходе Керченско-Феодосийской десантной операции новоиспечённый командующий свежесформированным Кавказским фронтом генерал-лейтенант с говорящей фамилией Козлов (Википедия почему-то именует его военачальником) окончательно уверовал в свой полководческий гений. Ну конечно, за месяц вместе с нагличанами разъяснил иранской армии, чей песок в пустыне. Видимо, в манямирке Козлова немцы ничем не превосходили персов, а запаниковавший командир 42-го гансовского армейского корпуса граф фон Шпонек укрепил эту ошибочную уверенность. Так или иначе, 1 января 1942 года командование. Кавказского фронта, направило в Севастопольский оборонительный район (СОР) новогодний подарок - директиву, в которой потребовало от командующего ЧФ и СОР вице-адмирала Ф.С. Октябрьского наступательных действий на всех участках фронта. Кроме того, требовалось высадить в ночь на 5 января несколько тактических десантов: в Евпаторию (полк морской пехоты) с целью подготовки плацдарма для последующего наступления на Симферополь; десанта в Алушту (горно-стрелковый полк) для овладения районом Демерджи – Алушта и дальнейшего наступления на Бахчисарай; десанта в районе Сары-Булат для перехвата единственной сухопутной коммуникации противника в районе Ишуньского перешейка. Снабжать десант в Евпатории было бы крайне затруднительно - Каркинитский залив мелководен (1-2 метра), но разве это могло остановить "гениального" Козлова? И вообще, пусть мариманы не умничают, а приказ выполняют!
Тут напрашивается прямая аналогия с высокими отношениями Жукова и Трибуца трёхмесячной давности, о чём мы обязательно вспомним в статье о Петергофском десанте. Вице-адмирал Октябрьский тоже несмело вякнул, что выполнить эти задачи войска СОРа не в состоянии, так как в ходе декабрьских боёв они понесли значительные потери, однако на этом всё здравомыслие закончилось, так как разубедить буйных сапогов Октябрьский не смог, да в принципе, и не старался. 2 января 1942 года части СОРа в условиях нехватки боеприпасов и людских резервов продолжили наступление. В этот же день войска Кавказского фронта должны были начать наступление на Керченском полуострове. Это соответствовало плану, утвержденному Ставкой. Однако командование фронтом не сумело в наступление, хотя и потребовало перехода войск СОРа с утра 4 января в решительное наступление по всему фронту. Просто цирк с козлами, ой, пардон, с конями.
В соответствии с директивой командующего Кавказским фронтом, штаб СОРа разработал план высадки в Евпаторию тактического десанта с задачей овладеть исходным плацдармом для наступления на Симферополь. Десант (полк морской пехоты) предусматривалось высадить двумя эшелонами. В первом эшелоне должен был быть высажен батальон под командованием капитан-лейтенанта Г. К. Бузинова, военкома батальонного комиссара Н. Г. Палея и волкодавы из разведывательного отряда штаба флота во главе с уже знакомым читателю капитаном В. В. Топчиевым. 533 морпеха, среди которых много моряков дунайской военной флотилии с погибших в боях кораблей отряд спецназначения разведотдела штаба Черноморского флота в составе 60 человек (командир капитан В. В. Топчиев); отряд погранохраны НКВД — 60 человек, группа разведчиков капитан-лейтенанта Литовчука И. Ф. — 46 человек, группа разведчиков Н. И. Панасенко — 22 человека, а также бывшие евпаторийские милиционеры со своим начальником — капитаном милиции П. В. Берёзкиным — всего 740 бойцов. По словам очевидца — Антона Гулича, служившего в то время на бронекатере БКА- 205, базировавшегося на Стрелецкую бухту Севастополя, среди десантников был офицер с овчаркой. Вероятно, это был кинолог. В состав десанта также были включены партийные работники, которые должны были возглавить советскую власть в городе. Среди них были председатель Евпаторийского горисполкома Яков Цыпкин и чекист Александр Галушкин. Кроме того, десанту придавалось три 45 мм орудия. Командиром отряда кораблей и командиром высадки был назначен уроженец Евпатории начальник штаба Новороссийской ВМБ капитан 2 ранга Николай Васильевич Буслаев, комиссаром — полковой комиссар А. С. Бойко.
Первый эшелон должен был выйти из Севастополя вечером 4 января, высадиться в ночь на пятое и, при поддержке корабельной артиллерии подготовить плацдарм для высадки второго эшелона. И тут у любого здравомыслящего человека, не обязательно военного, возникает первый вопрос - какая, к чёрту, поддержка корабельной артиллерии? Для высадки первого эшелона привлекались быстроходный тральщик Т-405 «Взрыватель» с охранением из пяти катеров МО, и буксир СП-14 в охранении 2 катеров МО. Буксир отметаем, так как он вооружения не имел (перевозимое не в счёт). Дальше простая арифметика - 1 100-мм, 1 45-мм и 1 37-мм орудие на тральщике, по 2 45-мм орудия на катере. Итого 1 100-мм, 15 45-мм и 1 37-мм. Для сравнения, в Феодосии по гансам гвоздили 2 лёгких крейсера (4 180-мм, 15 130-мм и 14 100-мм орудий) и 3 эсминца (еще 12 102-мм орудий). Выводы делайте сами.
Второй вопрос вызывает болт, забитый на синоптиков и отсутствие авиа поддержки. У люфтов, кстати, в 15 км от Евпатории на аэродроме в Саках сидели "штуки" и БФ-109, что должно было навести на размышления. Не навело...
Короче, из плюсов только наличие в первом эшелоне евпаторийских партийцев и милиционеров во главе с бывшим начальником горотдела. То есть, даже незнакомые с Евпаторией бойцы заблудиться не смогли бы.
В общем, десантникам ставились вполне конкретные цели: 46 бойцам разведгруппы капитан-лейтенанта Литовчука И. Ф. была поставлена задача захватить гестапо в здании бывшей курортной поликлиники; группе разведчиков Н. И. Панасенко из 22 человек поручалось разведкой боем выявить огневые точки противника и расположение вражеских сил. Перед основными силами батальона морской пехоты капитан-лейтенанта К. В. Бузинова поставили задачу: разгромить гарнизон и удержать город до обещанного подхода основных сил. На кораблях прошли короткие митинги (ну, куда же без них?).
Кто ждал (или не ждал?) десантников в городе? В Евпатории на тот момент враг имел следующие силы: румынский артиллерийский полк, румынские кавалерийские подразделения, а также полиция и жандармерия, сформированные, частично, из местного населения, в основном крымских татар. Кроме того, в городе находилось некоторое количество немецких солдат, проходящих лечение, либо переформирование после выхвата боёв под Севастополем. Всего около 500 рыл.
Итак, к часу ночи видимость ухудшилась, поднявшийся ветер пригнал низкую облачность. Появился, скрывая силуэты кораблей, туман, с неба посыпалась морось. Затрудняя морякам определение по береговым ориентирам, эта небесная каша в то же время скрывала и сам десант. 5 января в 2 часа 41 минуту ночи корабли подошли к точке тактического развёртывания и по сигналу с флагмана направились к заранее обусловленным пунктам высадки десанта. Буксир СП- 14, СКА-042 (0105) и СКА-062 (0125), не меняя ордер, отошли влево; по центру пошёл БТЩ «Взрыватель», имея у себя по носу СКА-0102 и в кильватере СКА-062 и СКА-041 . СКА-081 и СКА-024 (0115) отвернули вправо, следуя друг за другом.
В 3 часа ночи началась высадка десанта на товарную и хлебную пристани без всякого противодействия со стороны противника. Катера СКА-042 (0105) и СКA-062 (0125) высадили своих десантников на Товарную пристань. СKA-081 и СКА-024 (0115) – на Хлебную. К Пассажирской пристани подошёл СКА- 0102 и зажёг створ для БТЩ и буксира. После него подошли и начали высадку катера СКА-062 и СКА-0102. Последними ошвартовались к причалу «Взрыватель» и СП-14.
Катер СКА-041 остался на рейде. Его обязанностью было поддержание связи между кораблями и высадившимися в город подразделениями.