Бабушка моя, Клавдия Петровна, была простой женщиной, из рабочей семьи, образование - неоконченная средняя школа, война помешала, но бесконечно доброй, мудрой и терпеливой. Каждое лето дети ей привозили внуков на чистый загородный воздух ,для поднятия иммунитета, после 9 месяцев в городских условиях. И бабушка считала своим священным долгом, заложенным, видимо, многими поколениями предков, откормить всех своих внучат. Причём из всех внуков я единственная была дистрофиком, вследствие приобретенного в младенчестве пиелонефрита. Её постоянной заботой и печалью было то, что ела я очень мало и очень выборочно. Родители с этим фактом, как то смирились и не особо приставали ко мне с кормлением, для бабушки же сей факт был видимо личным вызовом и она рьяно бралась за мой откорм. Быстро поняв, что уговоры и угрозы на меня не действуют, а я могла несколько часов просидеть перед полной тарелкой, если мне не нравилось её содержание, моя любимая бабулечка выбрала другую тактику.
Узнав однажды у соседки, что я за компанию со всей ватагой , что мы завалились за её внучкой, звать на улицу, съела пирожок с КАПУСТОЙ( я её терпеть в детстве не могла), сделала единственно верный вывод. За компанию съедается всё! С тех пор обеды и перекусы в виде всевозможных пирожков и булочек, готовились на всю уличную детвору. Ведро борща или обычные макароны с подливой улетали за 2 минуты и все снова бежали на улицу, ведь мы ещё не доиграли в "Казаки- разбойники", а засидишься и тебя выкинут из игры, кому же это понравиться. Так я , которая в садике вставала из-за стола самой последней, научилась съедать всё быстро и до конца. В полдник вся наша гоп-компания вваливалась к нам во двор, потому что в сенях нас уже ждал тазик с булочками. Обычно это были простые булочки с сахаром, но они были горячие и их весело жевали все мои друзья, шутя и подначивая друг друга, так что рука незаметно тянулась и за второй булочкой.
Ещё каждое воскресенье, мы с бабушкой ходили на центральную площадь, где под старым тополем сидела дородная женщина, перед которой стояли огромные весы. По очереди мы вставали на них, а тётка в кудряшках и белом фартуке, начинала стучать наманикюренным ногтем по гирькам, высчитывая наш вес. Чем дольше мы гостили у бабушке, тем больше она радовалась нашим результатам на весах. И в конце лета, когда мы поднимаясь по дорожке, оборачивались, чтобы в сто первый раз помахать бабушке и крикнуть до свидания, она улыбалась нам немного грустной, но абсолютно счастливой улыбкой человека, выполнившего свой долг.
Бабушки Клавы нет уже почти 20 лет, но я помню её натруженные руки, с переплетением синих вен, которыми она гладила меня по голове, а потом и просто накрывала ими мои, когда мы сидели рядышком и синие, как небо глаза, ясные ,до самого её конца, в которых плескалась нескончаемая доброта и мудрость. Спасибо тебе, родная, за моё самое счастливое детство и за моё здоровье. Я тебя нежно люблю.
P.S. Всем бабушкам посвящается.
Спасибо, что прочитали до конца, всем добра и мира.