Эта история произошла давным-давно. Он вернулся к жизни до прошлого. Мы с женой сидели в кафе на побережье Средиземного моря и ели свежую рыбу. За соседним столиком сидела большая компания. Около 10 взрослых с группой детей. Русский язык тогда был редкостью по сравнению с Израилем, поэтому мы невольно прислушивались к разговору. Взрослые постоянно дергают детей, называя их как-то необычно странно - по-семейному. Потом Львович, потом Борисович, или даже совсем любопытный хаимович. Со временем мы удивились еще больше. Оказалось, что четверых мальчиков звали "типичным" еврейским именем Харитон...
Я с нетерпением ждал публичного перекура и чуть не поймал такую историю силой.
До войны два товарища Харитон и Барух вместе росли, дружили, учились. Даже девушка, которую любила Ривка, была такой же. Но она предпочитала Бориса. После окончания школы они пошли добровольцами в военкомат, но там только посмеялись. И через некоторое время раздался звонок. Только Харитон не подходил по состоянию здоровья, и молодой муж пошел служить танкистом. Завод, на котором работали Харитон и Ривка, был эвакуирован в Среднюю Азию вместе с рабочими. Там она родила близнецов: Бориса ненавидят. Харитон помогал семье своего друга, как мог, не жалея ни сил, ни денег. Через год после похорон он начал жить с ними как муж и отец. Они больше ничего не знали.
Страна залечила раны, семья залечила раны. Харитон тоже поднимался по служебной лестнице. Институт, партия, Мастер, заместитель главного инженера, маленький, но влиятельный директор завода. Да, и у них есть свои дети. Девочки. Один красивее другого!
Вскоре сказка берет свое...
Они попросили разрешения уехать в Израиль. Как бы Харитон ни сопротивлялся, жена и дети убедили его. Сначала последовало исключение из партии. Затем потеря работы и лишение премий. Затем долгие месяцы ожидания... Оказывается, его приезд в государственную тайну препятствовал возможности выезда. А потом он не выдержал и развелся. Со скандалом по всему городу. И направляйтесь к другому, направляясь куда-то на Север. Семья горевала, плакала и получила выездные документы.
И уже в Израиле друзья сказали мне, что у Харитона больше ничего нет. И его там никогда не было. Он никуда не уезжал, а жил у друга на "даче". Себя. И продолжает жить сам по себе. Он не поддерживает связь со своей семьей, потому что не хочет тревожить их дух. Живи тяжело и бедно. Я даже не устроился на работу в ВОХР, потому что это не позволяет предателю родины обрести покой...
Проходили дни за днями, годы за годами. Меняются люди, меняются страны. Но имя старшего сына не изменилось в каждой семье еврейских детей простого русского человека Харитона. Чтобы как-то отличить этих маленьких мальчиков с карими и голубыми глазами, вы должны называть их по имени их отца. И тогда невозможно собрать всю семью... Они путаются...