После поступления в университет, до армии, он работал в сезоне 1988 года в полевой партии геофизической миссии Интин. Его прикрепил туда отец, в "корочках", задним числом оформленных, представлена специальность "Помощник инженера установки вращательного бурения второй категории".
"В поле" приехали, когда сезон еще не начался, был октябрь, первые заморозки в прибрежной полосе, соединяющей реку Ижму, которую Солженицын пессимистично описал в "архипелаге". Студенты-геофизики Ухтинского индустриального института прибыли на одном борту со мной для занятий спортом. На вечеринке был подготовительный период, и ИТР все еще наслаждался праздниками. Студентам предстояло тренироваться на сейсмической станции "Прогресс 2м", при этом они приваривали провода "косы" и вечером пели с Плохими звуками в упаковке под гитару.
Моим учителем был покойный землекоп Александр Аркадьевич Дорнев, выдающийся специалист по алкоголизму и сейсморазведке. Ну, по понятным причинам, меня прозвали "обломанным".
По выходным мы со студентами собирали на пляже коряги на дрова и увидели, что под прозрачным льдом неподвижно стоит рыба, как оказалось, налим. Рассказав аркадичу о наблюдении, которое проводил, подбирая его утюги, мы заговорили о том, как добывать рыбу из-подо льда. Делать лунку бесполезно, она сразу уплывет, гарпуном ее не загарпунить, 7-8 см льда вы не пробьете с первого удара, а со второго она уплывет. Когда мой босс услышал о налиме, он подумал об этом, потом Дружба приказал заправиться, дал каждому по кувалде, и мы вшестером отправились на реку. Студенты отпускали едкие шутки по поводу нашего "оборудования", но у меня не было иллюзий.
Над бассейном был красивый налим, около восьми штук, каждый хорошего размера бревно. Аркадьевич, проведя опрос, сказал: "Стажеры! Сегодня вам предоставляется возможность проверить свои знания."Затем он снял штаны под нашим недоуменным взглядом и сел на лед голой задницей, не делая никаких резких движений над рыбой. Посидев с минуту, встал и приказал: "Делайте то же самое, только будьте осторожны друг с другом, и сидите, пока я не приду".
Растаявший лед после прикосновения к ягодицам был прозрачен, как воздух Домбая. На рыбе видны мельчайшие детали. Только непререкаемый авторитет и личные знания не позволили нам почувствовать необходимость сидеть голой задницей на льду. Каждый из нас выбрал себе налима, выпучив глаза и надавив на мошонку, сел.
В то же время Аркадьевич прошел сорок метров вниз по течению, начал выкладывать полосу в виде полосы длиной 10 метров и шириной метр. Затем он выбросил лед из воды и подошел к нам. Не знаю, как другие, но к тому времени я уже попрощался со своей простатой.
Мы приехали, надели штаны и ждем, что будет дальше. Скептически посмотрев на результаты, Дорнев сказал: "Теперь, при движении, синхронно, мы ударяем кувалдой по льду, точно в область головы рыбы". Удар!
Лед начал радиально трескаться, но никто не провалился. Извините меня! "Мой" налим, лениво перевернувшись вверх дном, медленно двинулся вниз по течению, последовал за ним. В проруби мы схватили четыре штуки, одна ушла под лед. Рыбы были живыми и прыгали. И мы вот так прыгнули! Пряча улыбку в бороде, мы наблюдали за Александром Аркадьевичем.
- Теперь вы понимаете, как можно применить сейсмические знания?"
- Понял- понял! Но зачем замораживать свою задницу, ты можешь использовать свои ладони?
- Это чтобы налим застыл от удивления!
В то время вся компания смеялась над нами. А на следующий день мы пробили весь лед в этом районе, ходить стало опасно.