Брайан Мэй о самом важном в своей жизни в откровенном интервью порталу «Newsweek» (2017). Первую часть статьи можно найти по ссылке. Приятного прочтения.
Интервьюер: «В репертуаре Queen так много фортепианных партий…»
Брайан Мэй: «Как ни странно, мы с Фредди получили некоторые навыки игры на фортепиано. В те дни мы не знали друг друга, однако нам посчастливилось получить несколько уроков. Конечно, нас учили играть классику. Тогда бы никто не стал учить тебя поп-музыке. И никто бы не решился обучать тебя игре на гитаре. Гитара была под запретом в моей школе. Поэтому мы играли на ней украдкой, в обеденный перерыв, когда все учителя отдыхали. Отношение к гитаристам в те годы было довольно неоднозначным, так как многие серьезно сомневались в их интеллектуальных способностях. Найти наставника тогда было просто немыслимо. Но все-таки мне посчастливилось получить несколько уроков игры на фортепиано и скрипке».
И.: «Одним из самых трогательных моментов на ваших нынешних шоу, по признанию многих, является исполнение "Love of My Life". Здесь вы играете на акустической гитаре и поете. И вдруг на сцене появляется Фредди…»
Б.М.: «Я очень люблю этот номер. Всё здесь происходит как во времена Фредди, и это особенно приятно. И я начинаю петь. Конечно, я не величайший певец в мире, но мне нравится этот момент общения. Нашим козырем по-прежнему остается Фредди, который неожиданно появляется в виде голограммы. С определенных ракурсов кажется, что он на самом деле со мной. Я могу как бы общаться с ним, потому что знаю, как он поступит в следующий момент. Я знаю, когда он протянет руку. Иногда это весело, и я просто думаю: "Ах, здорово. Привет, Фред". Но случаются дни, когда я не могу спокойно реагировать на это. В голове проносятся мысли: "На самом деле его там нет". Всякое бывает настроение… Но потом я думаю: "Фредди нет с нами вот уже 20 лет, но он всё ещё живой, как и прежде". И он до сих пор очень эмоционально общается с людьми».
И.: «Ваши представления на гитаре сейчас считаются легендарными. Вашей любимицей по-прежнему остается Red Special, которую вы когда-то создали вместе со своим отцом».
Б.М.: «Да, это действительно большая часть меня. Мой папа был очень хорошим музыкантом. Он был великим пианистом – инстинктивным пианистом. В войну он, например, играл на фортепиано и гавайской гитаре. После войны у него появилась семья, родился ребенок. Это был я. Однажды я спросил у него: "Почему ты не продолжил играть на фортепиано?" И он с грустью ответил: "Не было возможности продолжить. Я должен был поскорее найти работу, чтобы у нас появились хоть какие-то деньги. Я знал, что должен сделать всё, чтобы вы с матерью ни в чем не нуждались. Деньги были также необходимы для ипотеки".
Кроме того, мой отец был очень талантливым ученым и инженером. Он состоял на государственной службе. Тогда он создавал чертежи для самолетов. Он был прекрасным отцом, и поддерживал всё, что я делал».
И.: «Это замечательно».
Б.М.: «И он познакомил меня с электроникой. В те годы мы не могли позволить себе купить гитару, поэтому создали её дома. На это у нас ушло два года. И он очень гордился тем, что мы придумали её вместе. А потом я вернулся к учебе. Отец был вынужден отказаться от музыки, чтобы я мог ходить в школу, носить приличную одежду. Тогда мы жили довольно скромно. Поэтому он гордился всеми моими успехами в науке. Затем я получил степень в области естественных наук в Имперском колледже. Отец думал, что всё складывается хорошо, и он был, конечно, счастлив. Но вдруг я подошел к нему и сказал: "Папа, я собираюсь оставить всё это, потому что хочу играть на гитаре". Он был поражен до глубины души, потому что выходило так, что я отказывался от того, за что он так боролся. Прежде всего образование. Ради этого он пожертвовал своей артистической карьерой. Для него, очевидно, то было ужасное время, и я не понимал, что ему очень больно. Мы не разговаривали больше года. Это было очень непростое время, и мы уже начинали выступать с Queen. Мой отец не допускал даже мысли, что я откажусь от карьеры инженера или ученого ради увлечения музыкой. Ситуация выглядела двояко: с одной стороны, отец помог мне создать удивительную гитару, но вместе с тем он не хотел, чтобы я был тем парнем, что играет на сцене. Эта ситуация разрешилась сама собой, благодаря нашему шоу в "Мэдисон-сквер-гарден". Тогда мы с мамой и папой прокатились на "Конкорде", самолете, над которым он работал, но никогда не летал. Своих родителей я устроил в отеле "Плаза", предупредив, что доставка еды в номер входит в общую стоимость. Они посмотрели шоу, а потом отец молча пожал мне руку. Он тогда вел себя несколько официально. Но все-таки он нашел в себе силы признаться: "Хорошо, теперь я понял". Это был важный момент для меня».
И.: «Сейчас в вашей жизни столько всего происходит…»
Б.М.: «Да, в эти дни происходит огромное количество событий».
И.: «Как сочеталась астрофизика с вашим увлечением музыкой?»
Б.М.: «Думаю, они дополняют друг друга. В школе между наукой и искусством существовала огромная пропасть. Так, если вы были художником, то уже не могли пройти научный курс, и наоборот. И я очень хорошо помню спор, который произошел у меня с одним из учителей. Тогда я сказал, что хочу одновременно заниматься наукой и музыкой.
А он мне: "Вы не можете. Если вы хотите быть ученым, вам нужно выучить немецкий язык, чтобы читать научные статьи". Было просто невозможно посещать курсы искусств, и мне пришлось отказаться от музыки как предмета. Можно сказать, что я сражаюсь с этой несправедливостью всю жизнь. Но в какой-то момент мне пришлось сделать выбор… в пользу музыки. В конце концов, я три года изучал физику и астрономию в бакалавриате, четыре года учился в аспирантуре в Имперском колледже. И я должен был принять решение, потому что мы уже начали играть с Queen. Ещё я преподавал детям математику в общеобразовательной школе».
И.: «А научные исследования?»
Б.М.: «Я написал пару статей, которые были опубликованы, однако я так и не закончил докторскую диссертацию. И эта работа долгие годы оставалась в моем подсознании. Был ещё удивительный человек по имени сэр Патрик Мур, отец английской астрономии. И мне посчастливилось подружиться с ним. Он часто говорил: "Брайан, ты так и не защитил докторскую диссертацию, почему бы тебе не сделать это сейчас?" Тогда я признался: "Патрик, я не могу. Всё это давно вылетело у меня из головы. Я был музыкантом в течение 30 лет, и сейчас мне довольно сложно возвращаться в науку". Но он продолжал настаивать: "Не будь смешным, конечно, ты справишься". Этот разговор я однажды упомянул в интервью, которое увидели многие. Вскоре мне позвонил глава кафедры астрофизики в Имперском колледже и предложил свою помощь: "Я могу стать вашим научным руководителем".
И.: «Ух ты!»
Б.М.: «Было просто невозможно сказать "нет". Поэтому я бросил всё на год и с головой ушел в научные исследования. Конечно, этот путь не был легким. И мой руководитель был не всегда добрым».
И.: «Ему нравилась музыка Queen?»
Б.М.: «Ни в малейшей степени. Но ему нравилось то, что я делал в лаборатории. Получение докторской диссертации открыло многие двери. Вдруг я смог вернуться в родные места, встретиться с невероятно талантливыми ребятами. Забавно, что многие ученые похожи на меня – они тоже очень любят музыку».
И.: «Как интересно!»
Б.М.: «Затем я познакомился с ребятами из НАСА, которые участвуют в весьма любопытных проектах. И я почувствовал себя самым счастливым человеком в мире, когда получил приглашение на некоторые эксперименты. Когда "Новые горизонты" (американская автоматическая межпланетная станция. – Прим. пер.) проходила мимо Плутона, я был в рубке управления. И я был одним из первых, кто увидел эти изображения. Из нескольких кадров мне даже удалось сделать стереопару. А парень, который возглавляет проект "Розетта", оказался большим фанатом хеви-метала. Его тело покрыто множеством татуировок, при этом часть из них посвящена Эйнштейну и всё такое, а другая отражает его склонность к heavy metal. Так что теперь я нахожу, что прежнего разделения искусства и науки нет. Все эти ученые приходят на наши шоу. Мне нравится, когда приходят ребята из НАСА. И я был счастлив сыграть для них свое гитарное соло».
И.: «Другим важным направлением вашей деятельности остается защита животных. Когда вы впервые почувствовали страсть к этому?»
Б.М.: «Однажды я получил письмо от одной дамы, которая приветствовала меня словами: "Могу ли я построить на ближайшей к вам территории небольшой заповедник для лис?" Тогда я мало понимал в этом. В то время она уже руководила фондом по спасению природы, где все животные получали квалифицированную медицинскую помощь. Однако никто не пытается сделать из них домашних животных, потому что для них нужно создавать условия, близкие к тем, что были у них на воле».
И.: «Чему вы у нее научились?»
Б.М.: «Главной мысли, что все животные из дикой природы требуют особого подхода. Нельзя, например, спасенного зверька просто так оставлять посреди леса. Необходимо постепенно готовить его к этому, чтобы он смог привыкнуть и восстановить свои силы. Они, конечно, снова уйдут в лес, но через какое-то время вновь вернутся за едой. Важно научить их снова заботиться о себе. И наступает момент, когда они уже не возвращаются. Так что этот опыт изменил мою жизнь. Конечно, я сказал этой даме: "Да, вы можете построить здесь заповедник"».
И.: «Вместе с Энн Бруммер вы основали организацию "Save me", что выступает против отмены закона об охоте в Великобритании. Охота на лис запрещена в Великобритании, но Тереза Мэй хочет разрешить её».
Б.М.: «Энн активно вмешивалась в политику. Она видела, как был принят закон об охоте в Великобритании. Это случилось при правительстве Тони Блэра, и там был пункт, где запрещалась охота на лис. Но сейчас наш премьер-министр хочет разрешить её. Тем не менее пока это ей не удается. Все её начинания по этому вопросу потерпели неудачу. Мы с Энн часто говорим о политике. И однажды эти просветительские идеи привели нас в палату парламента».
И.: «Вероятно, депутаты сильно удивились, увидев, как гитарист Queen выступает в парламенте?»
Б.М.: «Не все. Заинтересованность выказали лишь те, кто каким-то образом знаком с нашей музыкой. Некоторые признавались, что их дети любят наши песни. Безусловно, Queen – лучший способ открывать двери… Так что быть известным лицом в мире музыки чрезвычайно полезно. Тогда лишь депутаты поняли, что я каждый день готов заниматься защитой животных».