9
Я открыл глаза.
Случилось дежавю.
Мы это уже проходили в прошлый раз.
Я находился в автодоме на своём капитанском месте, руки на этот раз лежали на руле. Точнее, лежали, это неправильное слово, руки крепко вцепились в руль.
Я сжимал пальцами руль и, судя по работающему двигателю, собирался куда-то ехать.
То есть, в беспамятном состоянии вернувшись в машину, я завёл двигатель и собрался куда-то ехать.
Интересно куда?
Печка работала, и в салоне накапливалось тепло. Я посмотрел вниз на свою обувь. Мокрых пятен или снега не заметил. Ботинки выглядели сухими.
Я взглянул на часы — время близилось к часу дня!
С момента начала моего второго эксперимента прошло более двух часов.
Оставленный для видеозаписи телефон находился на месте. Я схватил его, слава богу запись ещё работала, заряда батареи оставались крохи, несколько красных процентов.
Я подключил зарядку, остановил запись и нажал на воспроизведение.
Первый раз со мной такое происходит. Половину жизни уже прожил и, на ровном месте, среди бела дня, ни ночью, ни на пустыре, или в каком-нибудь доме с призраками, не на кладбище, а на обычной стоянке столкнулся с чем-то необъяснимым... и, честно говоря, теперь уже пугающим меня до чёртиков.
Я смотрел фильм со своим участием в главной роли и недоумевал.
Во-первых, первые кадры довольно странные. Я прекрасно помню как я вылез из машины и захлопнул дверь. Ключевое слово здесь, захлопнул. Но на записи никакого звука захлопывающейся двери автомобиля не слышно. То есть был слабый щелчок...
Во-вторых, герой фильма в моём исполнении зачем-то потрогал капот, словно хотел удостоверится тёплый он или нет. Я этого совершенно не помню.
Далее странности продолжились.
Следы на снегу, за спиной стоя́щего перед автодомом героя...
Насколько я помнил, а я это отчётливо помнил, на стоянке до недавнего времени были две цепочки следов — прямые туда, и кривые, пьяные, обратно. Я поморщил лоб, то что я сейчас наблюдал на видео, просто не могло быть!
Я приостановил воспроизведение и посмотрел на улицу.
Там следы, ведущие к лестнице и обратно, присутствовали. Обратные следы закручивались, но как-то не так, вензеля на снегу не такие скрученные что-ли. Не такие, какие я видел в прошлый раз — это были другие следы!
Точнее, следы явно мои, поскольку на стоянке с прошлой ночи кроме меня никого не было и быть не могло, но рисунок следов точно другой. Я почесал затылок и у меня в буквальном смысле отвисла челюсть...
Когда, в литературных произведениях, я встречал выражение: «отвисла челюсть», я не мог и подумать, что некогда испытаю это ощущение на себе! Но именно это физическое отвисание челюсти сейчас и произошло.
Я реально чувствовал онемение нижней половины лица. Моя челюсть фактически бессильно отпала. Я не мог ей двигать, словно от немыслимого потрясения атрофировались лицевые мышцы и в животе у меня зашевелились пузырьки той самой страшной невесомости.
А потрясение действительно имело место быть. Я смотрел на мир за лобовым стеклом и не мог поверить своим глазам.
Там отчётливо просматривались следы на снегу, белом и утреннем, больше сегодня снег не падал.
Не падал ведь?
Ну конечно же не падал, а как иначе, когда бы он успел, я же всё время присутствовал.. и наблюдал.
Снег пушистый на морозе и на нём отчётливые… вереницы следов…
Их две...
Всего две.
Раз и два...
Ведущие туда, к чёрной, жуткой лестнице, и обратно, к автодому.