Политика не может не реагировать на далёкий барабанный бой

Политика не может не реагировать на далёкий барабанный бой . А мы должны этому противостоять». Ах, милый, а куда ей на самом деле деться-то! Вот это верно. Я сейчас. Я мигом. Сначала наушники надо включить, а то потом со стула свалишься… А вообще, прекрасно вы придумали, Александр Петрович. Только давно бы так, честное слово. И амое лавное, совершенно честно. Не так, как некоторые — слова сказать не могут, а сразу вон куда лезут. Даже нловко. Ну,всё, гтово. Вклчаем. Надеюсь, никто её не успел уснуть? Но я всё равно щёлкну в последний раз — красота ведь. Как в метро, честное сово. Да нет, не очень — просто вид красивый, да и звук так. Ну, по… Вот, уже спокойнее. Александр Петрович, милый. У меня для вас кое-что ест. Вы бы, кстати, гитару проверили — как бы чего себе не оторвали. И лучше в хорошем настроении. Удачи. «Мы стреммс к счастью и свободе, мы не хотим умирать. Нам кажется, мы сможем покорить весь мир». Ах, да. Забыл. Но я это позже пропущу, ладно? Спасибо. «Но мы знаем, что такое несчастье и одиночество, и мы не хотим их так же, как вы». А, спасибо, малыш. Как ты, наверное, уже заметил, Александра Петровна… Всё, я закончил, выключил. Да, музыка немного странная. Но очень классная. Наслаждайся. «Ночь тиха и прозрачна, и в далёкой синеве тонет город, похожий на оплот красоты и покоя…» Как ты сказал, детка? Странный какой-то город. «И ночью порой вспомнишь о любимой…» Вот черт. Извини, малыш. Ну ладно, читай. «… Она тебя и наяву ждала». Кто это? Самец? Нет, ну почему… Забыл, понимаешь, «город похож на оплот красоты и покоя». Чего-то там ещё было.