Хроника продажного отца Ч.1 гл. 12

Вот в каком – то таком настроении я и ждал в зале ожидания аэровокзала прилёта моей ненаглядной Гостьи. И она прибыла, и при этом прибыла не одна, - с ней прибыл и её Муж. Я в это время сидел за столиком, сразу - же на выходе из кафе напротив зала прилетов, и попытался было даже встать им на встречу, но не смог. Ноги у меня как -то так отказали, или я, как бы это лучше сказать, малость остолбенел. Потому как мне навстречу вышли такие дамы, что и правильные слова, чтобы их как – то описать, у меня нашлись далеко не сразу. Да и одеты они были, как мы и договаривались, уж больно простенько простенько - по – походному. В общем, если у них была задача сразу же меня с полом нивелировать, то они её явно добились. Но при этом, они по полной ошарашили здесь не только меня, но и всю компанию мужичков таксистов, которые при их появлении как - то сразу же и замолчали, и потом просто молча следили, как те медленно двигаются по проходу. У меня даже возникло ощущение, что им здесь своих услуг никто не предложил. 

   А дамы тем временем вышли в центр зала, какое - то время там пооглядывались, и потом начали кому – то звонить по телефону. А я сидел в двадцати метрах от них и всё никак не мог прийти в себя.

   Тут ведь дело было в чём. Вы когда ни будь в живую видели ну очень роскошных женщин? То есть не просто очень красивых, а именно сказочно роскошных барышень. Мне раньше казалось, что я видел. И жена моя, хоть и сейчас ещё очень даже как и хороша, но по молодости, при её тонкой талии, высокой груди и волосами ниже пояса, казалась мне просто божественной. К тому же она у меня ещё и сероглазая блондинка. Она мне всегда казалась, ну просто, ну очень красивой, и ведь это не только мною было замечено. Но это была всё - таки своя домашняя, теплая красота. Она ведь моя родная, богом данная мне девочка.

    А вот тут было совсем не то. И дело даже не только в их прическах, туфлях на высоченных каблуках, в какой – то совершенно немыслимой одежде, или в чемоданах – контейнерах, которые они волочили за собой. И даже не тот макияж, от которого огнём светились их лица, и не брильянты с кулак, что звёздами горели на них. Бывают и у наших дам и такие брильянты, и такой макияж, и такие одежды.

Нет, дело тут было совсем в другом. В зал вышли две совершенные королевны, и их подданным только и оставалось, что пасть к их ногам. Вот те и пали. Вернее, у меня всё внутри упало. И вот скажите мне теперь, как я смогу в таких условиях выполнить ту свою роль, когда у меня даже и мысль в их сторону шевельнуться боится.

    И тут у меня зазвонил телефон. Я одеревеневшими руками, с большим трудом еле смог поднести его к своему уху, и потом попытался даже было по нему объяснить, что я уже здесь, в кафе напротив. Но только меня как – то не очень сильно поняли, потому как мои дамы, ещё разок переговорив по телефону, бросили в центре зала свои пожитки, и проплыли мимо меня в центр ресторации. Как я понял, что быть где – то ещё, как не в самом центре всеобщего внимания, им было явно не по себе.

         Так вот мы и сидели с ними через пару столиков друг от друга, и теперь я уже получше смог рассмотреть их. У одной из них, той что повыше, были длинные каштановые, практически рыжие, волосы. И именно с ней - то у меня и было назначено здесь свидание. Она сидела вся такая тонкая, вся такая прямая, вся такая утончённая, но при этом внешне ещё и абсолютно спокойная.

     А вот другая была её полная противоположность. Коротко стриженная блондинка, такая же прямая и худющая, но только чуть пониже свой Жены. В другие времена, я бы даже сказал, что этот тип мне нравится. Но только не сейчас. Ибо такая суровость и решительность через край била из неё, что на ум мне как –то тут же пришла баллада Тихонова, про людей и гвоздей. И я даже догадывался, чей гроб этими гвоздями очень возможно скоро тут будут здесь забивать. Уж очень неспокойна она была, и как –то совсем нервно, вглядывалась во входящих в зал, и периодически что – то гневно цедила между зубов своей соседке, на что та ей только молча кивала. И вот эта ярость, волнами исходившая от этой блондинки, и вылечила меня. Ах ты трам – тарарам такая, как – то так вдруг подумалось мне, что ты там в пол зуба шипишь; - так ничего, мы и настоящий шип уже не раз в своей жизни слышали. И стекло отчаяния тут сразу и раскололось вокруг меня - я теперь всё видел и слышал, и даже стал как - то так вдруг уж совсем раскрепощено свободен.