Обе бабушки меня любили. Я был первый среди внуков и успел собрать все сладкие пенки безграничной бабушкиной любви. Обе бабушки меня баловали и я, как умел, пытался им отплатить неопрятностями и расстройствами.
Бодро, с лицом палитрука, я маршировал по тропинке к даче бабы Кати под печальным конвоем бабы Клавы. Вокруг моей головы блестела зимней свежестью слегка окровавленная в районе лба бинтовая повязка «партизанская». Баба Катя всплеснула руками, баба Клава руками развела, я весело побежал здороваться с дедом.
«…Как же так, Клавдия Васильевна, но ведь он уже третий раз голову разбил в этом месяце. Может, вы не уделяете ему должного внимания…» слышалось с улицы. Деда на веранде не оказалось, но зато на его стуле лежал раскладной ножик для прививки деревьев. Нож был очень острый и лезвие у него было странной формы, как меч сарацина, он переливался на солнце и магнитил меня своей преступной запрещенностью.
Баба Клава увидела меня первой, она побледнела и замерла с открытым ртом и мгнов