Женечка! — сказала Шейла.

— Женечка! — сказала Шейла.
   Юра весело засмеялся.
   — Это вовсе не сибаритство, — сказал он. — Наоборот. Освобождение мысли, удобство, экономия. Елки-палки, да кто же пойдет в сборщики мусора? А если даже и найдется такой любитель, то все равно он будет работать медленнее и хуже киберов. Потом, эти киберы вовсе не так трудно производить, как вы думаете. Их было довольно сложно придумать, это правда. Их трудно совершенствовать. Это тоже правда. Но уж коль скоро они попали в серийное выращивание, с ними гораздо меньше возни, чем с… э-э… как там у вас раньше назывались ботинки?
   — Ботинками, — кротко сказал Женя.
   — И самое главное, в наше время никто не делает одноплановых машин. Во-первых, вы совершенно напрасно разделяете кибердворников и киберсадовников. Это одни и те же машины.
   — Позвольте, — сказал Женя. — Я же видел. Кибердворники — они с такими лопатками, с пылесосами… А киберсадовники…
   — Да просто на них сменные наборы манипуляторов. И дело даже не в этом. Дело в том, что все эти киберы… и вообще все бытовые машины и приборы… это все великолепные озонаторы. Они поедают мусор, сухие ветки и листья, жир с грязной посуды, и все это служит им топливом. Вы поймите, Женя, это не грубые механизмы вашего времени. По сути, это квазиорганизмы. И в процессе своей квазижизни они еще и озонируют воздух, витаминизируют воздух, насыщают воздух легкими ионами. Это маленькие добрые солдаты огромной славной армии ассенизации.
   — Сдаюсь, — сказал Женя.
   — Нынешняя ассенизация, Женя, — это не сливные башни. Мы не просто уничтожаем мусор и не создаем мерзких свалок на дне океанов. Мы превращаем мусор в свежий воздух и солнечный свет.
   — Сдаюсь, сдаюсь, — сказал Женя. — Слава ассенизаторам! Превратите меня в солнечный свет.
   Юра с наслаждением потянулся.
   — Приятно встретить человека, который ничего не знает. Самый лучший отдых — растолковывать общеизвестные истины.
   — До чего мне надоело быть человеком, с которым отдыхают! — сказал Женя.
   Шейла взяла его за руку, и он замолчал.
   Раздался тонкий писк радиофона.
   — Это меня, — шепнул Юра и сказал: — Слушаю.
   — Ты где? — осведомился сердитый голос.
   — В саду. Сижу отдыхаю.
   — Ты придумал что-нибудь?
   — Нет.
   — Каков тип! Он сидит и отдыхает! У меня ум за разум заходит, а он отдыхает! Товарищ Славин, Шейла, гоните его вон!
   — Ну иду, иду, чего ты раскричался! — сказал Юра, поднимаясь.
   — Иди прямо к экрану. И вот что — теперь мне совершенно ясно, что бензольные процессы здесь не годятся…
   — А я что говорил? — вскричал Юра и с треском полез через кусты к своему коттеджу.
   Шейла и Женя вернулись к себе.
   — Пойдем ужинать? — спросил Женя.
   — Не хочется.
   — Вот всегда так! Яблок налопаешься и потом ничего не ешь.
   — Не ворчи на меня! — сказала Шейла. (Женя пошел ее обнимать.) — Я замерзла! — жалобно сказала она.
   — Это потому, что ты проголодалась, — объявил Женя. — Я тоже немножко замерз, и страшно неохота идти в кафе. Неужели нельзя организовать жизнь так, чтобы ужинать дома?
   — Организовать все можно, — сказала Шейла. — Только какой смысл? Кто же ест дома?
   — Я ем дома.
   — Ну Женечка, — сказала Шейла, — ну хочешь, переедем в город? Там есть Линия Доставки, и можешь ужинать дома сколько угодно.
   — А я не хочу в город, — упрямо сказал Женя. — Я хочу на лоне.
   Шейла некоторое время задумчиво смотрела на него.
   — Хочешь, я сейчас схожу в кафе и принесу ужин? Всего две минуты… А может быть, все-таки пойдем вместе? Посидим с ребятами, поболтаем.
   — Я хочу вдвоем, — сказал Женя. Тем не менее он взял куртку и стал одеваться. — Знаешь, Шейла, у меня идея, — сказал он вдруг и полез в карман. — Вот послушай.
   — Что это? — спросила Шейла.
   — Реклама. Каким-то образом попала мне в карман. Слушай. «Красноярская фабрика бытовых приборов…» Ну, это пропустим. Вот. «Универсальная кухонная машина УКМ-207 „Красноярск“ проста в обращении и представляет собой кибернетический автомат, рассчитанный на шестнадцать сменных программ. УКМ-207 объединяет в себе механизм для переработки сырья и полуфабрикатов с механизмом мойки и сушки столовой посуды. УКМ-207 способна готовить одновременно два обеда из трех блюд, в том числе на первое — супы и борщи разные, бульоны, окрошки…»
   — Женя! — Шейла засмеялась. — Это же реклама для кафе и столовых!
   — Ну и что же? — сказал Женя.
   Шейла попыталась объяснить:
   — Представь себе новый поселок или временное поселение, лагерь. Линия Доставки далеко. Связи с «Доставкой на Дом» нет. Снабжение централизованное. Вот там такая УКМ необходима.
   Женя очень огорчился.
   — Значит, нам такую не дадут? — спросил он расстроенно.
   — Да нет, дадут, конечно, только… Знаешь, вот это уже чистое сибаритство.
   — Шейлочка! Дружочек! Ну можно, я закажу такую машину? Ведь никому от этого плохо не будет! Зато никуда не надо будет ходить по вечерам.
   — Как хочешь, — кротко сказала Шейла. — Но сегодня мы еще ужинаем в кафе.
   Она вышла, и Женя смиренно последовал за ней.