В ней одновременно были чистота и беспорядок

– Все в порядке, Генри, – ответил старик, протянул руку и повернул дверную ручку. – Боюсь, я нынче не могу себе позволить вторую дверь, – добавил он и посмотрел на Ноя с неловкой улыбкой. – Приходится довольствоваться одной. Очень неудобно, что поделать, но последние десятки лет дела идут медленно.

Ной не сообразил, что на это можно ответить, и довольно долго простоял на лестнице, а потом стряхнул все же удивление и заглянул сквозь Генри в тесную кухню. В ней одновременно были чистота и беспорядок, если такое вообще возможно. А посмотрев на пол, Ной поразился: половиц там было раза в три меньше, чем нужно, между досками зияли широченные щели, и каждая могла бы запросто поглотить восьмилетнего мальчика. Ной всмотрелся, но ничего, кроме глубокой тьмы внизу, не разглядел. Довольно неожиданно, потому что в потолке первого этажа Ной не заметил ничего неподобающего.

– Так что, зайдем? – осведомился старик, шагнув в сторону, чтобы мальчик зашел в кухню первым. Вежливость для него была превыше всего.

– Но… пол, – выдохнул Ной. – Если я туда зайду, я тут же провалюсь.

– Ах да, – вздохнул старик. – Мне следовало объяснить. В прошлом году мне пришлось пустить кое-какие половицы на дрова, когда те у меня закончились. Должен признаться, они были не очень этим обстоятельством довольны, а для меня то был не самый блистательный поступок. Но как бы то ни было, оставшиеся восполняют нехватку прекрасно. Смотри.

И он беззаботно шагнул в кухню, а Ной глядел на него во все глаза. Едва старик сделал первый шаг, все половицы принялись за дело – они подскакивали, прыгали и ерзали, щели между ними постоянно перемещались, но старик ни разу не оступился и не провалился: любая доска оказывалась у него под ногой ровно в тот миг, когда он собирался на нее наступить.

– Как необычайно, – сказал Ной и удивленно покачал головой, после чего решил попробовать сам. Для него половицы устроили то же самое – они срывались с прежних мест и устилали ему путь, чтобы он не успел провалиться во тьму. Только теперь они, казалось, больше скрипят, и Ною почудилось, что он слышит, как они запыхались.

– Не привыкли к двоим, – объяснил старик. – Вероятно, теперь больше устанут. Может, не стоит на них слишком налегать. Итак, сдается мне, – еда!