У ног мальчика сидела деревянная мышка, раскрашенная в серый и розовый, и обнюхивала носы его ботинок

– О, гораздо легче, чем кажется, – сказал старик и отложил полено, которое держал в левой руке, и стамеску, которую держал в правой. Потом снял очки и протер стекла радужным носовым платком. – Хотя, может, то был совсем не год, – может, то был рот. – Он слегка пощипал себя за губы. – Нет, вроде на месте, – с удовлетворением заключил он. – Явно то был год. Не стоит волноваться.

Ной рассматривал старика во все глаза и пытался понять, о чем он толкует. Смысла в его речах он никакого не улавливал, но подозревал, что если задавать вопросы, все может запутаться еще сильнее.

– Должно быть, это всё игрушки, – сказал мальчик и обвел рукой стены. – Наверное, я их слишком долго рассматривал. И все эти марионетки. Их здесь столько, что они меня отвлекли.

– Все верно, – вздохнул старик. – Во всем они виноваты! Все люди так считают.

– Ну я же их не обвиняю, – не согласился Ной. – Я просто хотел сказать, что увлекся, их разглядывая, только и всего. Они совсем как живые. И время само собой убежало.

– Самое главное – что ты сейчас здесь, – произнес старик, и по его лицу расплылась широкая улыбка. – Понимаешь, ко мне так давно не заходили покупатели, что я даже не знаю толком, что мне с ними делать. Боюсь, у нас теперь даже нет штатного зазывалы.

– Все в порядке, – ответил Ной, которому всегда было очень жаль людей, которым приходилось стоять у магазинов и целыми днями и твердить: «Добро пожаловать… Заходите… Заходите…» Как-то обидно тратить на это время.

– Конечно, если б я поднялся быстрее, я бы пригласил тебя на обед, но теперь уже поздно.

Лицо у Ноя вытянулось. В животе у него уже громко урчало – пришлось даже кашлянуть, чтобы заглушить такие неприличные звуки. А потом он передумал кашлять дальше: вдруг старик услышит урчание и сам передумает. И все-таки его накормит.

– В общем, раз ты сейчас здесь, – продолжал старик, – я уверен, этому должна быть некая причина. Ты хотел что-то купить?

– Наверное, нет, – ответил Ной, глядя в пол. Ему было немного стыдно. – Боюсь, у меня совсем нет денег.

У ног мальчика сидела деревянная мышка, раскрашенная в серый и розовый, и обнюхивала носы его ботинок. Но едва она перехватила взгляд Ноя, как подпрыгнула, негромко пискнула и побежала прятаться между ног деревянного жирафа, стоявшего в углу.

– Тогда могу ли я поинтересоваться, что привело тебя сюда? Тебе разве не надо быть в школе?

– Нет, я в школу больше не хожу, – ответил Ной.

– Но ты же еще мальчик, – сказал старик. – А мальчикам полагается ходить в школу. Или они поменяли законы с тех пор, как я сам туда ходил? Не мне, конечно, судить. Сам я в школе особо не задерживался – сбегал с уроков постоянно. Не рассказать, сколько неприятностей у меня из-за этого было.

– Каких неприятностей? – спросил Ной. Ему стало ужасно интересно – он любил слушать о чужих неприятностях.

– О, я никогда не вспоминаю прошлое на голодный желудок, – ответил старик. – Я ведь даже еще не обедал.