Бывший вратарь сборной России Александр Филимонов в интервью Sports.ru рассказал о своем автоголе в матче против Украины в отборе Евро-2000.
– Главный вопрос по всей этой ситуации, почему вы не выбили?
– Потому что хотел поймать.
– Это какое-то превосходство – поймать?
– Нет.
– А почему именно поймать?
– Ну, блин, а почему мне не поймать? Это обычное дело. Вратарь играет на выходах – ловит мяч. Мяч отбивается, если его не достать двумя руками или идет борьба.
Если борьбы нет, мяч летит в руки, почему бы его не поймать? Я его начал выбрасывать, когда уже понимал, что могу залететь с ним в ворота. И, кстати, после этого был такой же момент, я тогда отбил кулаком.
– Кто-то предъявлял из игроков?
– Нет.
– Панов рассказывал, что Бесчастных орал в раздевалке.
– Ну, может быть он орал, но не на меня, потому что мог и в ответку получить.
Наоборот, поддерживали. И Карпин, и Онопко, и другие ребята. Чтобы кто-то обвинял, такого не было. В раздевалке было гнетущее состояние, но обвинений никаких не было.
– Александр Хаджи, администратор «Спартака», рассказывал: «Романцеву никто не сказал, что Филимонов разводился с женой, у него был сложнейший психологический период. При этом жена беременна, новая подруга – тоже. Знай об этом Романцев, поставил бы Нигматуллина, и не было никакого гола бы». А вы могли подойти к Романцеву и сказать, что в голове хаос?
– Нет, почему, у меня не было хаоса в голове. Может быть у Леонидовича было какое-то мнение, но я же не говорил ему, что у меня какие-то проблемы.
И опять же. Что что-то у меня надломлено, что-то у меня не так – это же все было потом придумано. Был сложен миф. Как может быть надлом, если мы через неделю обыгрываем «Локомотив» и практически становимся чемпионами страны? Как можно после такого надлома еще три раза стать чемпионом страны? Что ж за надлом такой, если после него человек еще выигрывает и выигрывает.
Ничего этого не было. По большому счету, это просто ошибка. Да, ошибка в важнейшем матче, но ее может совершить любой вратарь. Мы видим массу примеров, когда вратари ошибаются, но никто не говорит, что вратарь на этом закончился.
Романцев же не поставил на мне крест после этого матча, он же на следующий матч с «Локомотивом» не поставил другого вратаря. Он видит, как я тренируюсь, как веду себя.
– Куда дели свитер и перчатки с того матча?
– Это сейчас все остается у футболистов, два комплекта на каждый матч. Раньше мы форму сдавали. Она стиралась и готовилась к следующему матчу.
– А перчатки?
– Перчатки тоже отправились на стирку для следующего матча за сборную. Тогда Nike был спонсором сборной, а adidas – спонсором «Спартака». И я в разных играл.
– Когда пересмотрели видос?
– А что его пересматривать? Тогда хотелось не закрываться от всего мира, а быть открытым. Я ходил на очень многие передачи, давал интервью, объяснял, показывал, рассказывал.
Хотя, наверное, нужно было закрыться, потому что на мифотворчество это никак не повлияло. Я потом пересматривал, мне показывали, да я и сам это видел. Это же не 18+. Один из моих пропущенных голов.
– Когда первый раз потом встретились с Шевченко?
– Когда я играл за «Динамо» Киев. У нас тренировка, а сборная приехала на эту же базу. «Привет». – «Привет». И все.
– О чем болтали?
– Да ни о чем. Я спускался на лифте, выхожу, он заходит. Болтовни не было, – сказал Филимонов.