Железа густой бурелом. Ты глохнешь за смену, ты слепнешь…
Пятнадцать ушло январей.
Во сне к тебе тянутся клешни
Стальных пучеглазых зверей. Ты дрогнешь крутыми плечами,
ты водкой себя оглушишь,
И замуж ты выйдешь случайно,
Железных детей народишь. ТОКАРЬ Детали, детали, детали,
Эмульсия студит резец.
Так в юности было, в начале,
И будет, видать, под конец. Холодная ровная стружка
На масляном стылом полу.
Зато не деталька — игрушка,
И глупый чертеж ни к чему. Он допуски чувствует нервом,
И глаз, говорят, — ватерпас.
Три нормы, коль скажут, он первым
К закату тяжелому сдаст. Закончив, погладит любовно
Шершавую кожу станка,
На цех оглянется просторный,
Кивнет бригадиру «Пока!..» Он — мастер любых операций.
Но руки до смерти черны.
Кощунственно ими касаться
Любимого тела жены. БОЛТ Валялся старый проржавелый болт.
Его ногами походя пинали,
И в грязь, и в снег топтали и вминали —
Весь хлам железный по нему прошел. Ему кричали раньше «Попотей!» —
И он вгрызался в глубину металла.
Потом его с