Пока я стояла и пыталась разглядеть их, произошло маленькое чудо

Пока я стояла и пыталась разглядеть их, произошло маленькое чудо. Один из малышей прекратил играть, направился прямо к стеклянной перегородке, встал на задние лапы, поставив передние на стекло в нескольких сантиметрах от моего восхищенного лица, и посмотрел на меня своими маленькими подвижными карими глазками. Остальные начали прыгать и кусать его за лапы, требуя, чтобы он забыл об этой перегородке, вернулся и присоединился к веселью. Но он не сделал этого. Он стоял, маленький и очаровательный, перебирая своими крошечными лапками по стеклу, его глаза сияли, а хвост вилял. Вдруг его передние лапы с шумом опустились на газету (может быть, они просто соскользнули со стекла). Немного испугавшись, он поставил их обратно, глядя прямо на меня с самым милым выражением, какое я когда-либо видела. Мое сердце забилось, я поняла – это мой щенок – и тут же влюбилась в него.

Не помню, просила ли я маму, которая стояла позади меня, помочь мне выбрать, думаю, что нет. Помню, что когда, наконец-то, смогла оторвать взгляд от этого замечательного малыша, я повернулась к маме и произнесла слова, которые были такими же классическими, как и предшествующая им сцена: «Вот этого. Я хочу вот этого».

Хозяин зоомагазина, зашел в витрину, чтобы взять Моппет и принести ее к прилавку. Вдруг открылась дверь. Я обернулась и увидела маленького мальчика с мамой, которые направлялись к стойке с аквариумами. Когда я повернула голову назад, хозяин уже сажал Моппет на прилавок передо мной. Я с трудом верила своим глазам – моя мечта сбывалась. Я была взволнована, но и для Моппет этот момент был очень важным. Всего несколько дней назад ее разлучили с мамой, только что – с братьями и сестрами. И сейчас она в одиночестве и нерешительности стояла на своих разъезжающихся на твердом прилавке лапках. Я обняла ее руками, чтобы не дать ей упасть, и то, что почувствовали мои руки, сразу же отпечаталось в моем сердце. Это было ощущение полного счастья.

Все мысли о несправедливости столь долгого ожидания испарились. Если бы в тот момент я попыталась вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя незамеченной на семейной встрече, то не смогла бы. Даже если бы я догадалась, какими некрасивыми были мои красно-синие джинсы, мне было бы безразлично. Ничто теперь не имело значения, кроме этого теплого щенка с маленькими кудряшками на ушах – моим пальцам удалось прикоснуться к ним – с нежной шейкой и мягким тельцем под бархатистым черным мехом. Я посмотрела ему в глаза. Они по-прежнему были радостными, хотя и с легким оттенком тревоги. Прилавок был очень высок, то, что окружало щенка, было для него новым. Но он был готов (я почувствовала, как его тело начало расслабляться) успокоиться в моих руках, которые гладили его, словно говорили: не волнуйся, все будет хорошо.