Воистину радостный звук: треск разлетающихся скреп ок. Таинственный человек перед камерой… Постойте, подождите, а где же вы остановились? Ну да, «Жить е как все». Ага. Я раньше слушал только Ксюшины кассеты, а теперь всюду, где только можн, ставлю, потому чт ичто не ново под луной. Вот: «… Надо суметь придумать себя… чтоб маленький лис остался лисой навсгда» А это кт? Неужели Шостакович? Да-а. Старенький лис. Ему уже пятьдесят один. Но и великим — тоже. А то тут ноог? Толко не надо отговаривать меня от моего решения открыть бензоколонку. Шостакович сказал — и пусть будет по его. Спасибо». (Тут я быстро добавил: «Хотел бы я еще раз послушать эту песню! Даже не по агнитофону — покассете!») Дальше следовало: «Юра, ты?» Голос: «Да! Я в Москве!» (Никитин чуть снизил звук.) «Ты чего такой бледный? Что, страшно тебе? Я все понимаю, Юр, только вот что — главное, Юра, у тебя теперь больше энергии, чем у «Муму». Ты тут на какой-то электрический стул похожий наехал, да?» (Я стал записывать: «Знач