Архив от 28 ноября 2018 года
Дверь захлопнулась. Боря сидел рядом с ней и осторожно трогал дверь лапой, пытаясь подцепить и потянуть на себя, но у кота ничего не получалось. Тогда Боря лег на коврик и приготовился ждать. Ждать пришлось долго, он даже пробовал повозмущаться, но открывать ему никто не спешил.
Борюсик был обычный полосатый котик, толстенький и очень-преочень добрый. Он никого и никогда за всю свою жизнь не укусил и не поцарапал. Потому что даже и представить себе не мог, что такое возможно.
Квартиру он не покидал никогда, хотя неизвестное нутро подъезда его частенько манило. И вот, дверь оказалась открытой, любопытство дало толчок... И Боренька, обмирая от собственной смелости – шагнул на площадку.
Хозяйка словно этого и ждала – как только Борис оказался в подъезде, дверь тут же захлопнулась. Кот просидел на коврике всю ночь, а утром, когда загремел ключ в замке, начал от нетерпения пританцовывать в ожидании. Но в квартиру его не пустили...
Хозяева, загруженные чемоданами, спустились вниз. Кот проводил их взглядом и снова устроился на коврике ждать. Только больше Боря своих хозяев не видел.
Кот, безвылазно сидевший в подъезде и справлявший нужду там же, был быстро выдворен на улицу. Ну, а там его ожидала, совсем другая, незнакомая жизнь. Просидев несколько дней под старой, жестяной ракетой на заброшенной детской площадке, понурый Борис вылез наружу.
Почему-то Боречку невзлюбили женщины, подкармливающие местных котов. Упитанный Боря вызывал у них неприязнь – они считали, что он объедает их подопечных, поэтому и толст.
Только вот накопленный жирок быстро исчезал с боков Бори. Но, к сожалению, это почти не было заметно – складки обвисшей кожи и густой мех, все так же создавали впечатление упитанного котяры.
А Боря по настоящему голодал... Он, который всю жизнь питался только сухим кормом, с трудом приспосабливался к остаткам человеческой еды, найденной на помойке. Желудок долго не принимал такую пищу, кота тошнило, мучила диарея. Но выбирать не приходилось и Боря привык.
Добыв кусочек чего-нибудь съедобного, он тащил его под свою ракету – ведь желающих отобрать еду было хоть отбавляй. Только Боря совершенно не умел драться и отдавал свою долю, не сопротивляясь, даже наглым котятам-подросткам.
Доев шкурки от соленой янтарной рыбки, Боря отправился к большой луже. Утолив жажду грязной водой, он вздохнул и опять решил прогуляться к своему источнику пропитания.
Но пришлось немного задержаться. Кот посторонился, пропуская молодую женщину, которая не глядя под ноги, куда-то спешила.
По Бориным ноздрям ударил аромат корма, того самого, которым его когда-то кормили дома. Забыв обо всем, он побежал следом за запахом, который доносился из пакета в руках этой женщины.
Обогнав ее, он упал перед ней на спину, доверчиво подставляя пушистый животик. Дома кота понимали и после этого, "голодного обморока", его миска всегда наполнялась.
Женщина резко остановилась – кот появился неожиданно, но она не удержалась и потрепала о пузику этого толстячка. Только, к ее удивлению, толстячок оказался совсем худым.
Под густой шестью и складками кожи не было ни одного грамма жирка. Только тонкий, почти исчезающий слой мяса на крупных косточках. Кот вздрогнул от удовольствия, но от пакета свой взгляд не отвел.
- Так, господин хороший... - Женщина поправила очки запястьем.
- Вставай давай и пошли. Ты ж вроде как мужчина, я тебя на руки брать не собираюсь.
И она продолжила свой маршрут. Боря провожал ее грустным взглядом, потом все же подскочил, отряхнулся и побежал следом. Он догнал ее у подъезда – женщина придерживала дверь, дожидаясь, пока зайдет кот. Боря поднимался по ступенькам, замирая от страха. В квартиру он зашел первым.
Корм, купленный на развес, перекочевал в большой пластиковый контейнер, а уже оттуда его насыпали в две миски. Боря не придал этому значения и набросился на ту, которую ему предложили. Только смолотив все, без остатка, он обнаружил, что в квартире есть кто-то еще.
Из дальней комнаты на него с любопытством и опаской смотрела пушистая кошечка.
- Ты мне Любашу не обижай, а то быстренько вернешься на улицу. - Предупредила женщина.
Но Боря не смог обидеть и муху, даже если бы захотел. Жизнь на улице нисколько не изменила его добрый нрав. Намытый и накормленный, Борюсик прочно занял место в этом доме.
А скромная кошечка Любаша помыкала им, как хотела. Сгоняла его с дивана, отнимала еду, ведь ей частенько казалось, что корм в чужой миске вкуснее.
Только Боря был даже рад! Милые Любашины "гонения" он готов был терпеть бесконечно, хоть 100 раз за день. Но зато, какое было блаженство по ночам лежать рядом с ней, утыкаясь мордой в заросшее шерстью ухо и ласково мурчать о своей, безграничной любви к ней и к теперь уже их, общей хозяйке.