В одной далекой-далекой стране – той, что на берегу изумрудно-чистого моря, жила колдунья. У нее было все - природный дар, знания, за которые многие колдуны и волшебники не раздумывая продали бы души, замок, заполненный самыми дорогими вещами на всем побережье. Но она так давно не покидала стены своей обители, так давно не общалась с людьми, что роскошь его убранства уже несколько лет как переходила в вульгарность, а претензия на шик - в крикливость. Были у нее даже преданные поклонники, влюблявшиеся в ее портреты, нарисованные художниками, которых старая колдунья подкупала. Им казалось, что за стенами замка живет прекрасная черноокая волшебница, мудрая и нежная.
Так оно и было когда-то. Но время не щадит никого. Ее когда-то нежная кожа покрылась морщинами, волосы поседели, а сердце очерствело. В последние годы старуха была настолько капризной и злой, что не подпускала к себе никого, кроме одной служанки, Джорджианы.
Капризы своей госпожи Джорджиана сносила с покорной улыбкой, в ответ на её придирки - просила прощения, а незаслуженные обиды проглатывала, будто горькую таблетку.
Возможно, ее останавливала от своевременного бегства бедность, в которой девушка влачила свое существование. А может, на дне ее сердца еще жила жалость к одинокой старухе. Но чем покладистее становилась Джорджиана, чем ниже она опускала голову перед колдуньей, тем безжалостнее становились упреки озлобившейся госпожи. Не могла она простить Джорджиане ни идеально заправленные постели, ни вкусно приготовленный завтрак, а уж тем более - что ее кожа была ровной, будто гладь молока в стакане, а волосы - яркими, словно огонь в камине.
Молодость - вот за что старуха ненавидела служанку больше всего. Когда один цветок зацветает, другой увядает. Это закон жизни, который колдунья не хотела принять.
- Собери мне букет прекрасных роз, - сказала ей старуха, - да смотри, не вздумай заснуть.
Девушка вышла из покоев своей госпожи довольная. Задание казалось ей вовсе не сложным, а даже приятным. Нарвать букет цветов - что может быть проще? Джорджиана, привыкшая к черной работе, так обрадовалась, что не заметила коварной ухмылки своей хозяйки.
Девушка вышла в сад и, что-то напевая, начала собирать розы. Выбирала самые красивые - едва распустившиеся скромные бутоны или те, которых коснулись следы увядания, не устроили бы ее госпожу. Она брала лишь те, что находятся на пике своего расцвета.
То ли дала знать о себе усталость от ежедневной непосильной работы. То ли морок, пущенный колдуньей на собственный сад. Но Джорджиана зевнула, склонившись над очередным бутоном. "Я прилягу на одну минуточку... только на одну! Ни в коем случае не буду спать!" - пообещала она себе. Но только прилегла на мягкой траве и сомкнула глаза, как сон взял ее в свои объятья.
- Ага! Попалась! Лентяйка! Ты нарушила указ своей госпожи, - возликовала колдунья. И начала что-то нашептывать над мирно спящей служанкой.
***
"Я нарушила указ! Господи, что мне будет?! - подумала, девушка, едва проснувшись, - нужно поскорее собрать эти розы, чтобы отнести моей госпоже!" Но, к собственному ужасу, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. А розы вокруг казались настолько огромными, просто исполинскими, что Джорджиана при всем своем желании не смогла бы их сорвать, а уж те более - донести до дома.
То, что она сама стала розой, Джорджиана поняла лишь тогда, когда увидела злую ухмылку хозяйки, которая склонилась над ней.
-Поделом тебе! Нечего было дрыхнуть! Бездельница, - сказала колдунья, срывая алую розу. Она принесла ее в ванную. Ощипывала лепесток за лепестком и кидала в мутную воду.
Затем погрузила в нее свое огромное обрюзгшее тело. Она впитывала ее красоту, ее грацию, ее мысли и чувства, впитывая вместе с тем ее лучащуюся серебром душу.
Когда старуха выбралась оттуда, ее лицо сияло улыбкой Джорджианы. Ее седые волосы горели рыжим огнем Джорджианы. Ее мысли были мыслями Джорджианы. Ее скукожившаяся, будто иссохшее яблоко, душа была вытеснена более сильной душой - душой Джорджианы.
Слишком поздно старуха поняла, что старухи отныне нет. Это робкая Джорджиана вышла из ванны, тихо улыбнулась на скорчившуюся тень колдуньи на краю умывальни. Оглядела величественные покои. "Надо, пожалуй, вытереть пыль, выкинуть половину вещей и устроить величественный прием," - подумала она, решив не сообщать никому, что у этого замка отныне новая хозяйка.
Ведь колдунью никто не видел много лет. А на портретах, которые она заказывала подкупленным художникам, на зрителей глядела великолепная молодая волшебница - с мудрыми нежными глазами, огненно-рыжими волосами, похожими на лесной пожар, чистой и гладкой кожей, будто гладь молока в стакане...
"Замок большой, одной мне с ним не справиться, - подумала Джорджиана, - Нужно нанять служанку!" Но, взглянув на плавающие в ванне лепестки алой розы, решила: это не обязательно.
