В этом смысле, например, возможно с помощью дарвиновской теории симулировать ламарковскую эволюционную теорию, особенно наследование благоприобретённых признаков ("эффект Болдуина").
Нельзя не увидеть, что ламаркизм является родом приближения к дарвинизму и что результаты отбора поэтому часто выглядят как результаты ламаркистского приспособления, обучения посредством повторения: дарвинизм в определённой степени симулирует ламаркизм.
(Popper, 1973, 169; аналогично 272, 296)
Аналогичным образом индукция симулирует метод проб и устранения ошибок. Это служит основанием для их взаимной замены. (Popper, 1973, 299).
Также возможно ввести понятие силы в общую теорию относительности и получить "нечто вроде" ньютоновского закона гравитации, так что общая теория относительности будет симулировать классическую теорию гравитации.
Посредством статистических законов становится возможным (для больших совокупностей) симулировать детерминистские феномены. Это действует как для термодинамики, так и для квантовой механики.
Эволюционная теория познания также в состоянии «симулировать» другие теории познания, поскольку она объясняет опытные факты. Например, она заменяет априорные формы созерцания и категории Канта врождёнными структурами познания. Также и они являются в полном смысле конститутивными для опыта в трансцедентальном философском смысле, но не независимы от всякого, а только от индивидуального опыта. Их логическая или трансцедентальная необходимость отрицается. Но то, что Кант правильно увидел, он ложно интерпретировал, а именно абсолютизировал до трансцедентального априори психологическую необходимость. Но последняя признаётся и объясняется в эволюционной теории познания.
Было бы интересным и полезным проверить симуляционные способности эволюционной теории познания на других фактах и теоретико-познавательных теориях. Такое сравнение могло бы послужить также её отграничению от других позиций и уточнению. Данная задача здесь не ставится. Мы обратимся в заключение к некоторым иным размышлениям по поводу эволюционной теории познания, которые мы обозначили как «метаразмышления».
I МЕТАРАЗМЫШЛЕНИЯ
Эволюция эволюционной теории позания
Эволюционное понимание — как любое познание — также является историей. Насколько далеко распространяется эта история? Принципиально возможно считать такую позицию естественной уже всегда; ибо теория познания имеет ведь гипотетический характер и в выборе наших гипотез мы относительно свободны (стр. 122).
Однако для обоснования должны быть выполнены дальнейшие условия, особенно возможность объединения с базисным знанием, проверяемость и объясняющая сила. В.Р. Гамильтон, который развил гамильтоновскую форму классической механики, хотя и располагал математическими средствами для установления шрёдингеровского уравнения и волновой механики, не имел эмпирических полномочий для такого шага; тогда (1834), не было свидетельств о волновых свойствах материи. Точно также Аристарх не имел опытных оправданий для своей гениальной интуиции (см. стр.109).
Так, гипотезы об эволюции человеческих познавательных способностей могли быть поставлены осмысленно лишь после того, как идея развития в 19-м столетии была представлена в форме эволюционной теории (причём спекуляциям Эмпедокла или Абу — Гасана аль Масуды (*956) нельзя отказать в оригинальности).
В главе А мы видели, что проблема врождённых идей в истории теории познания играла ключевую роль. Но вопрос о том, имеют ли врождённые структуры познания биологическое значение мог осмысленно дискутироваться лишь тогда, когда биологическая наука стала не только описывающей, как у Аристотеля и Линнея, но также и объясняющей. Поэтому ответы на такие вопросы можно найти лишь позднее (после 1900) и даже тогда относительно редко.
Биологическая обусловленность субъективных структур познания утверждалась
В вопросе об эволюции познавательных способностей, естествоиспытатели, представленные прежде всего психологами, генетиками, теоретиками эволюции и этологами, ограничивались в большинстве случаев некоторыми общими замечаниями, не отваживаясь слишком глубоко входить в чужую дисциплину — теорию познания.
С другой стороны, теоретики познания и другие философы учитывали эволюционную позицию весьма редко и поверхностно. "То, что изучение восприятия с эволюционных позиций не было воспринято большинством теоретиков познания является одним из многих симптомов длительного отделения философии от естествознания" (Shimony, 1971, 571).
Сопоставив несколько цитат, мы заметим, из какой области исследований «происходит» автор. По отношению к каждому можно было бы добавить"… и натурфилософ"(123).
Посредством естественного отбора наш дух приспособился к условим внешнего мира, он воспринял ту геометрию, которая давала преимущества для рода; другими словами: наиболее удобную.
(Poincare, физик,1914)
Подлинным ядром кантовского априоризма является…то, что человек сегодня фактически наделён определёнными формами созерцания и мышления, с помощью которых он подходит к явлениям и упорядочивает их. Но эти формы должны сами… быть образованы на основе опыта, они возникли именно в ходе длительного взаимодействия человека с природой.
(Bavink, естествоиспытатель, 1949,237)
Категории опыта возникли в ходе биологического развития и должны были подтверждаться в борьбе за существование. Если бы они не соответствовали реальности, то были бы невозможны соразмерныые реакции и такие организмы были бы элиминированы в ходе естественного отбора.
(v. Bertalanffy,биолог 1955, 256)
Был период, когда возможности мозга, благодаря биололгическим изменениям, существенно возросли и соответственно ворзос генетический потенциал. Это было примерно 500 000 лет тому назад. С тех пор врождённый разум изменился — если вообще изменился — только незначительно. С тех пор человеческий прогресс зависит от приобретённых способностей, которые передаются далее посредством традиции и обучения. (Russel, философ, 1963, 7)
(Bavink, естествоиспытатель, 1949,237)
Если справедлив взгляд, согласно которому мышление основано на процессе субъективной симуляции, тогда следует предположить, что высокое развитие этой способности у человека является результатом эволюционного процесса., в ходе которого достижения этого органа и его ценность для выживания были испытаны посредством отбора в конкретном действии.
(Monod, биолог, 1971, 191)
То, что называется инстинктивным или, строже, врождённым познанием, восходит опять к обучению, которое осуществлялось тысячелетиями в биологической эволюции в отличие от индивидуального обучения, обычно связываемого с этмим понятием. В этой эволюционной перспективе выражения «инстинктивный» и «врождённый» получают научное значение и утрачивают негативную роль, в которой они представали как покрывало незнания.
(Furth, психолог, 1972, 257)
Мысль об эволюции познавательных способностей, таким образом, многократно высказывалась. Несмотря на это, связь теории эволюции и теории познания подробно не исследовалась. Приятным и важным исключением были различные работы Конрада Лоренца (см. стр. 19). Благодаря его теоретико-познавательным интересам и кёнигсбергскому сотрудничеству с Эдуардом Баумгартеном в рамках взаимодействия между гуманитарной наукой и сравнительной психологией появились две работы (1941, 1943), в которых была осуществлена обозначенная связь. Также и в последующих публикациях, Лоренц (1954, 1953) отчётливо указал на исследовательское поле эволюционной теории познания. При этом он остаётся кантианцем, поскольку принимает кантовскую категориальную систему и только после этого ставит вопрос о её происхождении(124).
Открытие априорного является тем достижением, которым мы обязазаны Канту и с нашей стороны наверное не будет заносчивостью предпринять критику интерпретации открытия, которую мы осуществляем в отношении происхождения кантовских форм созерцания и мышления.
(Lorenz, 1941,125)
Мы видели, однако, что представления эволюционной теории познания независимы от специальной системы категорий и специальных априорных познавательных структур. Предположение о наличии таких структур показывет, как могут быть объяснены их возникновение и возможности. Постулируемая при этом эволюционная взаимосвязь между реальными и субъективными структурами познания может служить в качестве поддержки исследования обоих компонентов (см. стр. 125, 130). Она подчёркивает, например, значение инвариантных образований в восприятии и науке для получения объективного познания, эмпирический характер гипотезы о врождённых структурах или эвристическую ценность ошибок нашего познавательного аппарата.
Эволюционная теория познания даёт возможность лучшего понимания эволюции как теории познания, поскольку она совпадает с научным методом.
(Popper, 1973, 85)
Несмотря на это, только немногие авторы (среди которых много биологов) обращаются к этой проблеме и лишь к концу 60-х годов действительно созрела идея эволюции познавательных способностей:
1955 v. Bertalanffy
An essay on the relativiti of kategories;
1959 Campbell Methodological
Methodological suggestions from a comparative psychology of knowledge processes;
1967 Piaget
Mohr
Biologie et connaissanse (deutsch 1974);
Wissenschaft und menschliche Existenz;
1968 Rensch
Chomsky
Biophilosophie;
Language and mind (deutsch 1970);
1969 Furth
Piaget and knowledge;
1970 Monod
Shimony
Le hasard et la necessite;Perception from an evolutionary point of view;
1972 Popper
Objective knowledge (deutsch 1973)
1973 Lorenz
Die Ruckseite des Spiegels;
1974 Campbell
Evolutionary epistemology.
Таким образом, можно утверждать, что проблемы эволюционной теории познания начали обсуждаться лишь в настоящее время. Если бы Поппер не подхватил эти мысли (от Кэмпбелла), то можно было бы даже констатировать, что инициатива полностью принадлежит конкретным наукам. Однако возможно, что баланс будет складываться в пользу теории познания и теории науки, чему может содействовать данная книга.
Междисциплинарный контекст
Центральным пунктом эволюционной теории познания является тезис, согласно которому человеческие познавательные способности сформировались в ходе взаимодействия с окружающим миром и в процессе приспособления к нему. Этот тезис в настоящем исследовании служит прежде всего основанием для ответа на главный вопрос, почему субъективные структуры познания соответствуют объективным структурам. Таким образом он развивается здесь в теоретико-познавательных целях.
Однако на основании осуществлённого выше исследования стало уже ясным, что эволюционная теория познания в качестве своего индуктивного базиса использует не только теорию познания. Скорее она находится во взаимосвязи с вопросами различных дисциплин, аналогичных узлам огромной сети. Эта сеть связана из эластичных нитей. Если её структура изменяется в одном месте, то это оказывает воздействие не только на соседние места, но на всю сеть. Сходным образом, проблематика и выводы эволюционной теории познания распространяются за пределы теоретико-познавательной сферы. Эта связь станет особенно отчётливой, если мы посмотрим, в каких научных проблемах намечается подход к эволюционной теории познания.
Логика: Обоснование логики является труднейшей проблемой. Вопрос о том, являются ли логически аксиомы в смысле логических "мировых закономерностей" необходимыми, или же они обладают только психологической необходимостью, или они основаны только на конвенции, этот вопрос нельзя считать решённым. Но во всех случаях можно исходить из гипотетического характера устанавливаемых и используемых человеком логических законов. Отсюда возникает вопрос, как мы пришли именно к данным аксиомам. Как для ответа на данный вопрос, так и для обоснования логики представляется релевантным факт, что наши познавательные способности сформировались в ходе эволюции.
Трансцедентальная философии: Если даже принять кантовскую (и неокантианскую) трактовку, что всё, что касается структуры в мире нашего опыта, является вкладом познающего субъекта и что наши априорные формы созерцания и мышления (пространство, время, категории, принципы) делают возможным опыт и одновременно ограничивают его, то и тогда остаётся нерешённым вопрос о том, откуда взялись эти априорные структуры и почему они одинаковы у всех людей. Мы видели (см. стр 10), что Кант считал эти вопросы осмысленными. Ответ на них даётся эволюционной теорией познания.
Теория познания: Одна из серьёзнейших загадок человеческого познания состоит в отчётливом несоответствии между надёжностью наших знаний и непрочностью нашего опыта. Как преодолевается этот разрыв?
Как получилось, что человеческое существо, чьё отношение к миру так кратко, личностно, оказалось в состоянии так много знать?
(Russell,1952, 5)
Это становится понятным лишь в том случае, если допустить, что мозг уже заранее снабжён значительным комплексом «предзнания» для осуществления работы по упорядочению и объяснению чувственных впечатлений. Это предзнание, согласно эволюционой теории познания, приобретено и проверно в ходе длительной эволюции человека.
Этология: Работы этологов дают сегодня теоретически обоснованные и эмпирически значимые интерпретации понятиям «инстинкт» и «врождённый» (см. стр. 91). Мы знаем, что генетически обусловлены не только органы, анатомические и психологические структуры, но также наследуются и поведенческие образцы. Высшие способности животных также наследуются. Они могут быть поняты как функция мозга. Высшие способности также следует рассматривать как функции его мозга. Но эта биолого-психологическая обусловленность также ведёт к вопросу о естественном объяснении этих достижений. Этолог К.Лоренц ответил на этот вопрос полностью в духе эволюционной теории познания.
Теория эволюции: Эволюционное мышление универсально. Вопрос о возникновении объекта не только всегда осмыслен, но ведёт часто к совершенно новой точке зрения. В главе C это было показано применительно ко многим областям. Космос, галактики, звёзды, Земля, растения, животные и люди претерпевали эволюцию. Поэтому скорее нужно обоснование того, почему принцип эволюции не должен распространяться на человеческие познавательные способности, нежели наоборот. Эволюционная теория познания является таким образом прямым продолжением учения о развитии.