– Но если я безвестно кану
За звездный пояс, млечный дым?
– Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.
Александр Кочетков «Баллада о прокуренном вагоне»
Это не эпиграф к публикации. Вы даже не поняли, как уже оказались внутри статьи, где повторы строк в стихотворении превращают его в спасительную мантру от безысходности, в заклинание, обращенное в космос, к Высшим силам. Наверное, молитвы всех народов населяющих нашу планету подчинены этому правилу, рефрену слов, строк, строф, всего текста. Может быть в этом, и есть, их сила?
Насколько возросло душевное наполнение строк стихотворения Вероники Тушновой, написанные в 1944 году после того, как Марк Минков превратил их в песню, через долгих 33 года, добавив пятую строку в уже существующие строфы. Просто повторив первые их строки. Думаю, всё осталось как прежде. Но, замкнутость новой формы акцентировала внимание на строки, которые, раньше, мы пропускали мимо своего сердца, не воспринимая их молитвенную глубину:
«За это можно всё отдать!
И до того я в это верю
Что трудно мне тебя не ждать
Весь де́нь, не отходя от двери
За это можно все отдать!».
Над ареной ледового дворца «Айсберг» звучала мелодия. Для нескольких поколений целой страны она символизировала веру в любовь, её непроходящую силу, одаривающую и карающую. И большая часть людей на трибунах, словно иступленную молитву пропевали, проговаривали слова песни на проникновенные стихи Вероники Тушновой, может даже не помня имени автора:
Всего несколько минут, и, одновременно всю цельную вечность проката короткой программы Юлии Липницкой, шло это неистовое служение, Весь стадион дышал в едином порыве, не сводя глаз с фигуристки, не давший не единого шанса сорваться этому проникновенному действию, сопровождавщемуся возгласами, едиными выдохами заворажённых трибун – как последствиями сюрреалистического гипнотического транса от неистового одухотворенного катания.
А где-то в другом месте, для другого человека, мягкий голос под перебор струн гитары напевал:
«Я знаю: ты все умеешь,
я верую в мудрость твою,
как верит солдат убитый,
что он проживает в раю,
как верит каждое ухо
тихим речам твоим,
как веруем и мы сами,
не ведая, что творим!».
Ещё одно стихотворение с звучащими рефренами. Это «Молитва» поэта и барда Булата Окуджавы, подтверждающая силу ритмически организованного слова.
А мы возвращаемся к мелодии, к непрозвучавшему над спортивной площадкой голосу Аллы Пугачевой, в нашем сознании, выводящей драматичную историю любви:
«И так захочешь теплоты
Не полюбившейся когда-то
Что переждать не сможешь ты
Трёх человек у автомата
Вот как захочешь теплоты!».
Сбрасываем оцепенение и задумываемся, о чём рассказывает строчка: «Не отрекаются любя!». Вспоминаем 1977 год, когда по особенному ярко зазвучала, написанная годом ранее песня, на стихи Тушновой. Может о взрыве в московском метро или поражении Индиры Ганди на парламентских выборах, о советских пилотируемых полетах и стыковках в космосе или об авиационной катастрофе близ Тенерифе в Испании. А может о принятии в октябре последней Конституции СССР «Основного документа развитого социализма», точнее о 14 последующих годах безвозвратно ушедшего счастья. У каждого из нас своя история в этом мире.
Юля напомнила во время командного турнира, по фигурному катанию, Олимпиады в Сочи о том, что «Не отрекаются любя / Ведь жизнь кончается не завтра», также как 33-летняя поэтесса, семьюдесятью годами ранее, о боли и долге, которые несёт любовь и война.
А на льду свою историю любви ваяла Юля. Пятнадцатилетняя девушка самозабвенно творила вместе с ней историю страны и своего вида спорта. Ей, казалось, не составило труда парить надо льдом, зависать в невысоких, но совершенных прыжках каскада 3Lz+3T или соло 3F, превращать вращения не только в демонстрацию скорости, но и невероятной гибкости. Кто в этот момент думал о том, чтобы она смогла опередить пятикратную чемпионку Европы итальянку Каролину Костнер и двукратную чемпионку мира японку Мао Асаду. Об этом только через минуту после...
Кевин Кадук в Олимпийском блоге Yahoo зашёлся в мистическом экстазе. Как о снизошедшем чуде пишет о ней BuzzFeed: «чудо-подросток вытворяла что-то невообразимое», и далее: «онемели от ее прекрасного и практически идеального выступления». А соперница из США Грейси Голд отмечается фразой возвращающей в прагматичную реальность: «У нее нет позвоночника, а вот кости у нее из железа».
Мы запомнили девочку рисующую символ любви в начале программы и зафиксировали её снова, в той же позе, по её завершению, чтобы, буквально, через мгновение увидеть её обращение к небу, звездам или объекту обожания, разорвавшему земное притяжение и затерявшемуся в далёких мирах.
КП:
https://m.youtube.com/watch?v=47gk7veQtyM