Политический обозреватель — о том, почему рассуждения Лукашенко об уходе в ВНС не так категоричны, как кажутся.
— Ряд СМИ и комментаторов сделали вывод, что Александр Лукашенко решил покинуть нынешнее кресло и возглавить Всебелорусское народное собрание, — пишет Александр Класковский. — К такому заключению их подтолкнули заявления Лукашенко, прозвучавшие в интервью главному редактору российского журнала «Национальная оборона» Игорю Коротченко.
На самом деле рассуждения Лукашенко не так категоричны. Скорее, они метафоричны.
«Вот мы с тобой должны отойти во Всебелорусское народное собрание и иже с нами. Вот это поколение, которое создало эту страну и которое помнит ту страну, в которой мы жили — СССР», — сказал Лукашенко, обращаясь к Коротченко.
Простите, но тот — гражданин России и ни в какое ВНС по определению войти не может. То есть эта фраза белорусского вождя — чисто иносказательная риторика в контексте разговора о смене поколений в государственной жизни вообще.
Точно так же в марте Лукашенко назвал своего помощника, бывшего главу МВД Юрия Караева возможным претендентом на президентский пост, хотя тот, уроженец Владикавказа (РФ), по закону претендовать на такую должность не вправе. Просто Караев подвернулся под руку.
Еще одна фраза из интервью главреду «Национальной обороны» прозвучала так: «Я вместе со своими коллегами, создавшими эту страну, — не вечный. Придут другие. И это скоро произойдет».
Из этой фразы тоже не стоит делать поспешных выводов: вот, мол, Лукашенко уже окидывает прощальным взором свой кабинет во Дворце Независимости. «Не вечный» — это может быть и сугубым философствованием.
Да и «скоро» — понятие растяжимое, особенно в устах вождя белорусского режима. Выступая 17 августа прошлого года, в разгар протестов, перед работниками МЗКТ (это тогда они кричали «уходи!»), он сказал: «Я четверть века у власти. Сколько можно, конечно, я когда-то уйду. Может, через год или через два — это зависит от вас».
Прошло уже больше года, но фишка в том, что ситуация в стране резко изменилась. Не случайно было подчеркнуто: «это зависит от вас».
Тогда страна клокотала, крупнейшие предприятия были на грани остановки. Теперь же кричать «уходи!» даже самые недовольные не рискнут. Недавняя инициатива забастовки провалилась. А если все задавлено, то зачем торопиться?
Вероятно, именно этот аргумент Лукашенко приводит теперь и Путину, которому, как полагают многие, тогда, в разгар протестов, пообещал относительно скорый транзит власти.
Да, конституционный процесс запущен, примерный срок референдума объявлен, и теперь этот паровоз уже не остановишь. Но и в интервью Коротченко вождь противоречив. То говорит, что проект Конституции уже дошлифовывается, то заявляет, что мы имеем только «рыбу», «что-то сырое, но которое уже можно читать».
Он явно продолжает мучиться проблемой транзита власти, его сроками и распределением полномочий в новой политической конструкции.
Поочередно воображает себя то на посту главы ВНС, то по-прежнему в нынешнем кресле, в котором он наверняка не прочь пробыть как минимум до конца нынешней каденции, то есть второй половины 2025 года.
О том, как будет организована политическая трансформация, многое скажут переходные положения новой Конституции. Но о них, заметьте, пляшущие с бубном вокруг проекта пока вообще ни гу-гу.
Так что я бы не торопился с выводами, что Лукашенко уже мысленно пересел в кресло руководителя ВНС. В конце концов, он может и два кресла занять, как это делали вожди СССР. По крайней мере, о досрочных президентских выборах разговора давно нет.
Путин же, хоть, вероятно, и поджимает с транзитом власти, ломать белорусского вождя через колено не станет. Потому что кем и как Лукашенко заменить — это для Кремля вопросик еще тот, а рисковать не хочется.
