Окрестности Тулы оросил ласковый перезвон вертикали власти

Окрестности Тулы оросил ласковый перезвон вертикали власти . Мелодия мобильника выла в темном пространстве тысячами глоток, затмевая собой слабые человеческие голоса. Аексей еще раз затянулся и покосился на черный пустой экран телевизора. Несколько раз прозвучал любимый сонет Матвея Петровича, заставивший его облиться холодным потом. Жутко не хотелось ложиться спать. Происходящее было слишком масштабым, чтобы можн было споойно заснуть, и Аексей решил рискнуть и посмотреть последние известия. Те, к кому приходии новости, говорили обовсем, и когда Аексей уже хотел погасить ночник, показали обращение к нации. Кто-то хотел, чтобывсе научились глдеть в оба и, главне, не расслаблялись, а то опасно, потому что времена-то нынче нервные. И еще у них серьезный разговор к народу есть, отоу что пришло время задавить темных гули и черных халдеев, с которыми мы столько лет все время боремся, потому что иначе нам наступит каюк. Все теперь должно быть просто и ясно. Очередь за мелким предпринимательством. Как там у них с коллективным бизнесом, уже разобрались или все еще отрабатывают по старинке? Передача закончилась, и в темноте зала послышались отдельные аплодисменты. Наконец все стихло, и Аексей закрыл глаза. Перед ним во весь экран расплывались ноги экрана, голые мужские ноги, и совершенно черные подошвы их. По ноге снизу вверх бежала синяя молния и доходила до колена. Потом этот рисунок исчез и сменился изображением бороды, а потом опять сменился. Появилась рука и показала палец, после чего на экране появилась карта России. АЕКСЕй повернулся на другой бок и уставился на картинку, на которой была только одна линия, уходившая в красный центр, перечеркнутая пятью волнист