Снег падал большими белыми хлопьями. Если поймать снежинку - на ладони она была размером с монету. Они шли под руку по ночному бульвару меж фонарей, скамеек и снега. На первозданном снегу две цепочки следов позади них были единственными на километры вокруг. Когда она говорила, дразнящий аромат выпитого вина заставлял его украдкой делать вдох поглубже. Ему нравился этот запах - что-то внутри сладко вибрировало от него. И теплая зыбь расходилась от этой вибрации по всему телу. Ещё ему нравился тембр ее голоса - не звонкий девчачий, не низкий и хриплый, а та золотая середина - комфортный, убаюкивающий, грудной. И, наконец, ему нравились ее губы. И ярко-красная помада на них. Это был единственный сейчас цвет в зоне его видимости. Всё остальное вокруг было белым и черным - белый снег, белый свет фонарей, черные тени и черные деревья по границам бульвара. Она кстати тоже была в черном. И ее черная широкополая шляпа отбрасывала тень на половину ее лица. Поэтому он видел только ее алые губы и подбородок. И иногда, когда она улыбалась, озорной отблеск глаз в тени шляпы. Когда она улыбалась, ему нравилось это трехцветье из двух цветов - белая кожа, красный контур губ и снова белые зубы. И чарующе вибрирующий голос. И манящий, лёгкий аромат Шардоне.
На деловом ужине он не пил, и они шли к его машине. Машина была припаркована далеко - он был одновременно и рад этому, и грустил, что не оставил ее ещё дальше. На ужине было вкусно и шумно. А ещё там было 40 человек творческой интеллигенции. Поэтому после второго тоста там стало ещё и весело. В начале застолья он и она оказались рядом за большим круглым столом человек на 10. И она, и он оказались из мира больших белых офисов в отличии от основной не молодой, но креативной публики на данном мероприятии. Но это не помешало им прекрасно провести время. Стареющие ловеласы, пытаясь привлечь ее внимание, много и смешно шутили. А он просто ухаживал за ней за столом, подливая вино, рассказывая свои истории, слушая ее, и при необходимости пододвигая ее стул. Без каких либо задних мыслей. Просто общался с приятной девушкой в приятном месте в окружении приятных людей. В какой-то момент, устав смеяться от острот соседей, они одновременно взглянули друг на друга и все поняли без слов. "Да, я тоже собираюсь уходить с этого праздника жизни. Я на машине, могу подвезти. Правда машина далековато." - сказал он. Она улыбнулась: "Я как раз хотела прогуляться немного, подышать. Дойдем до машины, а там я вызову такси."
Они шли уже минут двадцать - решили не идти к машине напрямую, а сделать небольшой круг по спящим полуночным улочкам. Москва уютно подмигивала редкими окнами сквозь падающий на Никитский бульвар ноябрьский снег. Они, смеясь, по очереди рассказывали друг другу всякие интересности из своих жизней. Им было комфортно и легко друг с другом.
Его припаркованная машина вынырнула из темноты совершенно неожиданно - он не заметил, как они до нее дошли. Полчаса прогулки пролетели одним мгновением. Он сбился с шага и немного замялся. Он никогда не был тем многоречивым и любвеобильным мужчиной, каковыми был его друг детства Ромка. Который мог подойти к любой девушке и через пару часов общения уйти с ее номером в Вотсапе и назначенным на субботу свиданием.
А сейчас он осознал, что вот-вот попрощается с ней. И больше никогда не увидит эту яркую помаду, не услышит привкус вина в ее дыхании и завораживающий тембр голоса. Он собрался весь внутренне, как перед прыжком в холодную воду, и буквально выломал из себя несколько слов:"Я тут живу. Недалеко. У меня есть чай. И домашний мед. Вкусный. Сосед держит ульи..."
Он не думал ни о каких отношениях и продолжениях. Ему просто хотелось видеть ее в полутьме, сидящую с ногами в его большом кресле на кухне, и слушать ее голос, пока он будет заваривать для нее чай и искать домашний мед. Соседский. И вкусный.
Она улыбнулась и нараспев продекламировала: "Если б мишки были пчелами, то они бы нипочем никогда бы не подумали так высоко строить дом! Спасибо тебе за предложение, но я немного подмерзла и хочу уже под теплое домашнее одеяло."
Такси приехало через 3 мин...
Он стоял, сутулясь, глядя на отъезжающие огни жёлтого авто, и вдруг осознал, что даже не спросил ее телефона. Его плечи совсем поникли, а руки ещё глубже погрузились в карманы теплой куртки.
Задние фонари такси почти пропали в белой снежной завесе, когда рядом с ними внезапно ярко зажглись стоп-сигналы. Затем острый белый огонек заднего хода. Такси сдавало назад. Видимо, вспомнила - грустно подумал он, глядя на ее зонт, висящий на его руке.
Она вышла из такси и, не глядя на зонт, улыбаясь, сказала своим волшебным голосом: "Я тут повспоминала и поняла, что никогда не ела домашний мед. Угостишь?"
14.11.2021