Она такая же

Я помолчала, собираясь с мыслями. Все выходные мною обдумывались варианты того, как лучше покаяться Дэну в том, что я пересказала Яринке наш с ним разговор. Нет, я ничуть не жалела, что разоткровенничалась с подругой. Она такая же, как я и Дэн, она тоже другая, она понимает, что вовсе не обязательно жить так, как жили мы до сих пор, как живут остальные. И я была уверена, что знай Дэн Яринку, он не стал бы ничего от неё скрывать. Но он не был знаком с Яринкой. И не давал мне разрешения кому-то пересказывать свои слова. Выбалтывать чужие секреты очень нехорошо, это я знала с пелёнок. А если уж выболтаешь, то потом нужно извиниться. Что я сейчас и сделала, путаясь в словах, и виновато повесив голову. Дэн выслушал меня не перебивая. А когда я, наконец, замолчала и осмелилась поднять глаза, то увидела, что он тревожно хмурится. — Дэн? Ты очень сердишься? — Эх ты малявка, — нет, сердитым он не выглядел, только расстроенным, — Больше хоть никому не говорила? — Нет! — поспешно заверила я, — И никому не скажу. Просто Яринка, она такая же, как мы, понимаешь? Ей можно. — Яринка, это рыженькая? С которой вы всегда вместе ходите? — Да! Она никому ничего не скажет. — Я бы не был так уверен, — хмыкнул Дэн, а я затрясла головой. — Нет! Она знаешь какая? Она… — я осеклась, но потом, мысленно махнув рукой (на семь бед один ответ!) продолжила, — Когда мы с тобой встречались в прошлый раз, это она у вас в корпусе Иисуса разрисовала. Чтобы всех отвлечь, чтобы не заметили, что нас нет. Дэн округлил глаза, помолчал, переваривая новую информацию, а потом, совсем как я в тот вечер, начал хохотать. Да так, что сполз с поваленной сосны на землю. Кое-как выговорил: — Ну, девочки… и ведь не подумаешь. Я несмело улыбнулась, подождала пока Дэн переведёт дух, и спросила: — Теперь ты видишь, что Яринке можно доверять? Она и сейчас нас страхует. — Что? Опять так же?! — Нет-нет! — я торопливо рассказала Дэну про крик сойки, чем вызвала у него новый приступ смеха. — Да вам в разведке нужно служить. Правда соек я в этих местах что-то не припомню, ну да ладно. Скажи своей Яринке, что если её кто-то застанет за этими воплями, пусть говорит, будто видела птицу, которая так кричала, и хочет её приманить. В вашем возрасте такое простительно. Я обрадовано закивала, слегка заискивая перед Дэном. — Это здорово придумано. Так ты больше не сердишься? — Да ну тебя совсем, — отмахнулся он, снова садясь на ствол, — Ты лучше расскажи, как вы сюда ночью ходили? Я кивнула, выдержала паузу для важности, и начала рассказывать. Дэн слушал, не перебивая, лишь, когда я дошла до места, где мы с Яринкой лежим на траве и говорим про космическое прошлое Руси, он удивился: — Откуда ты это знаешь? — Нам дед Венедикт читал, — отмахнулась я, торопясь продолжить рассказ, но Дэн перебил