Вхожу в зимний лес. Тишина стоит такая, что кажется, все звуки на свете выключены или их просто не существует. Вековые сосны, словно надëжные стены, берегут покой этого места. Тропинки разбегаются то вправо, то влево. Хочется побродить по всем тропам, понаблюдать, напитаться могучей энергией деревьев, слиться с этим белым, чарующим, зимним пейзажем. Углубляясь дальше в лес, понимаю - снова возникают звуки. Здесь течëт лесная жизнь его обитателей: вот большой ворон заговорил на своëм птичьем языке, а вот промелькнула стайка белок, проверяя расставленные везде кормушки с лакомствами, застучал дятел на дереве, работая без устали. Пробежала по снегу волнующаяся трясогузка, оставив дорожку своих робких следов. Маленькие сосны уже начали наряжаться в белые шубки, соревнуясь друг с другом, чей наряд лучше. Подул ветер и зашумели, зазвенели верхушки больших сосен, будто кто-то ударил легонько по хрустальной вазе. И этот хрустальный звон пролился сначала вниз, а потом устремился ввысь, прям