Потихоньку успокоилась, вздохнула и посмотрела на меня виновато.
- Что со мной? Взяла и испортила всё, - грустно произнесла она, водя рукой по покрывалу.
- Беременность. Эмоции. Так что извиняться тебе не за что, - произнёс я. – А вот я точно дурак и зря тебя не слушал. Нужно было раньше всё это сделать.
- Нет. Сейчас всё вовремя. А раньше не было такого случая, - не согласилась она.
- Вот скажи. Кто из нас более упрямый? – приподнял я бровь. Она подняла на меня глаза и слегка улыбнулась.
- Оба хороши.
- Хм. Надо нам соединить свои черты характера и скоординировать действия, представляешь, двойной удар по проблеме, - усмехнулся я.
- Это сразу не получится, так что придётся потратить немало времени, - наконец-то улыбнулась она.
- Согласен, - обнял её. - С тобой на всё согласен.
- Вась, ты знаешь, я всё хочу тебя спросить кое о чём, - медленно начала она, тут же предупредив. - Только не сердись.
- Говори уже, - улыбнулся её словам. - Машунь, я не могу на тебя сердиться, поверь.
- А тебе тот дядька, ну, который с Ленкой сейчас… Он ничего тебе не сделает?
- С чего вдруг? – удивился я.
- Он не может тебя… втянуть во что-нибудь? – глаза её были смущёнными и одновременно тревожными.
- Ох, Маш. У него и без меня навалом помощников. Сейчас времена другие. Ему проще иметь дело, пусть и с узколобыми… э-э, товарищами, нежели со мной. Я думаю и вопросы ненужные задаю, а ему исполнители нужны. А потом, я тебе говорил, у него джазовая любовь, и он это ценит больше, чем свою деятельность.
- Понятно. А другие?
- Какие другие? – не понял я.
- Ну… кто с тобой вместе был?
- Машунь. Как и на свободе у всех свои цели и задачи. Кому-то нужно дальше учиться, кому-то работу найти, кому-то жену вернуть, детей увидеть. Этому вот, дальше свою криминальную деятельность продолжать. Если мы сидели вместе, это не значит, что закадычные друзья по жизни. За партой в школе мы гораздо дольше сидим, однако же только с единицами дружим после, не так ли?
- Это да, - кивнула она. – Только вот и не знаешь, что хуже. С Ленкой дружили, дружили и всё… конец.
- Это ещё не конец, - возразил я. - Впереди масса времени и неизвестно, как поменяется её мнение, если встретит нормального мужика или если Факир снова сядет.
- Кто? – Маша удивлённо вскинула брови.
- М-м-м… зря проговорился. Псевдоним, понимаешь ли, - усмехнулся я.
- А-а… а он тебя как-то тоже называл… не помню… - она прислонила палец ко лбу.
- Маша. Можешь не вспоминать. Маг.
- А почему? – уже с любопытством спросила она.
- Потому что, - передразнил её.
- Ну, скажи, - просительные нотки в голосе.
- Пользуешься ты своим положением, честное слово, - укоризненно произнёс я.
- А что мне остаётся, - пожала плечами и улыбнулась.
Я рассмеялся, вот точно верёвки вьёт. Но какой смысл скрывать, с другой-то стороны?
- Сначала Магистр. Когда узнали, что из этой самой магистратуры меня вышибли. Это показалось долгим, потому сократили до Мага. Окончательно закрепилось, как ни странно, после моего исполнения на саксофоне.
- В это поверю. Ты очень классно играешь, действительно, маг и волшебник, - с похвалой проговорила она.
- Ох, спасибо. За такую оценку моих талантов, - улыбнулся я и указал в сторону двери. - Маш, пойдём? А то наши все подумают, что тебе совсем плохо.
- Да. Только зеркало есть у тебя? – попросила она.
Все ещё были в сборе. Машины родители и Алексей с Виолой беседовали с моей матерью. Даже думать было нечего, конечно, обо мне. Поскольку, когда увидел мамины глаза, скрыть она от меня не смогла. Но в них было спокойная радость, значит, всё хорошо.
- А! Вот и царевна-несмеяна! – воскликнул Лёша.
Маша набрала воздуха и шумно выдохнула:
- Ну, Лёшка!
- Ой, только не бей, - закрылся обеими руками, чем развеселил всё общество, но от Виолы получил всё же тычок в бок.
- Марусь, вы лучше скажите, как у вас там с подготовкой свадьбы-то? – спросил Валентин Петрович.
- Да. Может что нужно? – присоединилась моя мама.
- Э-э… - замялась Маша и посмотрела на меня. Честно говоря, подав заявление, на том мы и успокоились.
- Нормально. Не готовимся, - ответил я.
- Во дают! – воскликнула Виола. – Обалдели что ли? Как это не готовитесь? У вас же через две недели?
- Ну… платье куплю. А вы хотите в ресторане? – неуверенно проговорила Маша.
- Надо брать в свои руки, - проговорила Анна Сергеевна и посмотрела на своего мужа и мою мать.
- Точно, - поддержал Валентин Петрович.
- Придётся, - усмехнулась моя мама.