Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Мысли о чувствах вины и уважения.

Вспомнилось мне наше деревенское кладбище. В деревне ведь все про всех всё знают. Как жили муж и жена, сын и мать, свекровь и невестка. Как внуки относились к бабушкам, а дочери к отцам. И часто жившие, как кошки и собаки люди, на последние деньги сооружают своим умершим целые монументы, огороженные коваными оградками, утопающие в цветах и туях. И сам собой напросился вывод, что цена памятника и обрамления могилы как-то прямо пропорциональна чувству вины оставшихся в живых родных и близких. Становится понятным, насколько это тяжелое бремя, вина, если человек готов экономить на себе, на самом необходимом, лишь бы хоть на какое-то время испытать облегчение. Моей маме уже 68 лет. Или ещё 68, потому что выглядит она молодо. А подумалось мне о том, что как жаль, что я не могу создать ей комфортные условия, как она об этом мечтает, забрать из деревни, поселить в городе. И если вдруг мамы не станет, то не будет ли меня мучить чувство вины, что я что-то ей не додала. И чувство вины не застави

Вспомнилось мне наше деревенское кладбище. В деревне ведь все про всех всё знают. Как жили муж и жена, сын и мать, свекровь и невестка. Как внуки относились к бабушкам, а дочери к отцам. И часто жившие, как кошки и собаки люди, на последние деньги сооружают своим умершим целые монументы, огороженные коваными оградками, утопающие в цветах и туях. И сам собой напросился вывод, что цена памятника и обрамления могилы как-то прямо пропорциональна чувству вины оставшихся в живых родных и близких. Становится понятным, насколько это тяжелое бремя, вина, если человек готов экономить на себе, на самом необходимом, лишь бы хоть на какое-то время испытать облегчение.

Моей маме уже 68 лет. Или ещё 68, потому что выглядит она молодо. А подумалось мне о том, что как жаль, что я не могу создать ей комфортные условия, как она об этом мечтает, забрать из деревни, поселить в городе. И если вдруг мамы не станет, то не будет ли меня мучить чувство вины, что я что-то ей не додала. И чувство вины не заставило себя ждать. Погрузившись в него, я поняла кое-что для себя совершенно новое.

Всё дело в том, что я не несу ответственности за те пути, которые проходит каждый человек, в том числе и мои близкие. На смену чувству вины пришло чувство глубокого уважения. Неисповедимы не только пути Бога, но и пути каждого человека, даже если он и находится рядом с нами. Даже если и кажется, что мы все знаем об этом человеке, несем за него ответственность, контролируем и так далее. Моя мама, также как и я, как и все остальные люди, в свое время выбрала свой уникальный путь развития. И я не знаю о целях ее души, об уровне развития этой души, откуда она пришла, и куда направится потом. Хотя бы разобраться со своей. А не пытаться улучшить, раскрасить красками и отвечать за жизнь другого взрослого человека.

Системе, существующей в человеческой популяции, крайне выгодно наличие чувства вины у людей. Но понимание и осознание уникальности пути каждого человека помогает понять, что я точно также, как и они, выбрала здесь быть. И сместить фокус зрения мне нужно на себя и в себя. Уважая свой путь и пути других.