Помню, что в издании романа Достоевского «Преступление и наказание», который я читала школьницей, были иллюстрации Дементия Шмаринова. Героев я представляла себе именно такими: страдающими, усмехающимися, мыслящими, любящими. Всё это прочитывалось в рисунке мастера. Затем я познакомилась с романом «Война и мир» - и опять иллюстрации Шмаринова. Выходит, я знакома с творчеством этого замечательного художника с детства. А вот что узнала сейчас.
Дементий Алексеевич Шмаринов (1907-1999) известен в основном как иллюстратор, работавший в монохромных техниках углем и чёрной акварелью. Художник создал иллюстрации к романам «Жизнь Матвея Кожемякина», «Дело Артамоновых» М. Горького, «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского, «Пётр I» А. Н. Толстого, «Война и мир» Л. Н. Толстого, «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова, «Повести Белкина», «Капитанская дочка» и «Пиковая дама» А. С. Пушкина, «Тарас Бульба» Н. В. Гоголя, «Ромео и Джульетта», «Двенадцатая ночь» У. Шекспира, «По ком звонит колокол» Э. Хемингуэя.
В 12 лет будущий знаменитый иллюстратор поступил на учебу в студию профессора Киевского художественного института Н. А. Прахова, проучился там до 1922 года. Уже в 1923 году продолжил учебу в Москве – в студии К. П. Чемко, где его педагогом был преподаватель ВХУТЕМАСа (Высшие художественно-технические мастерские) Д. Н. Кардовский.
Исследователь творчества художника М. Чегодаева отмечает, что трудно найти человека и художника с более точным, трезвым и четким умом, нежели Шмаринов. Ясная логика, обдуманность, доскональное знание материала сопутствуют каждой его работе. В трактовке литературного произведения чувствуется эрудированный литературовед и историк; не случайно о многих созданных им образах – Печорина или старухи-процентщицы, Петра I или некрасовской девушки у плетня – говорят, как о примерах объективного истолкования литературы, словно о научном исследовании.
Самонадеянно неряшливого отношения к иллюстрируемой книге Дементий Алексеевич не принимал. Видно, что он очень внимательно читал текст произведения, изучал эпоху, костюмы, вчувствовался в психологию героев. У Толстого князь Болконский перед Бородинской битвой стоял на краю овсяного поля – и в иллюстрации Шмаринова он так и стоит.
Его ученик и позже младший коллега Анатолий Зыков вспоминал:
«Еще в первые послевоенные годы в библиотеке провинциального художественного училища я увидел его иллюстрации к «Преступлению и наказанию» Ф.М. Достоевского - одно из высших достижений нашей графики. Ознобное томление глухих кварталов Петербурга, его доходных домов, нечистых каналов, подворотен и брандмауэров, среди которых, как в дурном сне, бьются и мечутся персонажи романа, запечатленные в иллюстрациях. Увидев такое, никогда не забудешь. В ту пору мне еще не приходило в голову оценить мастерство художника, ринувшегося в середине знаковых 1930-х годов не только иллюстрировать книгу писателя, фамилию которого произносили вполголоса, но и рисовать украдкой в подъездах, дворах, на лестничных маршах и в переулках, рисовать приграничный тогда Ленинград, что было настрого запрещено».
Действительно, в 1930-е годы иллюстрировать опального Достоевского было просто опасно! Но видимо, Шмаринов ставил художественную правду наравне со свободой творца.
Когда ученик спросил его о том, как он создаёт свои образы-иллюстрации, Шмаринов в ответ взял карандаш и стал сопровождать свои объяснения рисунком.
"Самое главное, по мнению художника, ясно представить конструктивные особенности внешности героя. Наташа Ростова - это яичко на длинной шее. На картонной крышке подвернувшейся папки он набросал подобный яичку овал и внизу под ним - столбик шеи. Я с изумлением увидел: да, это Наташа. Та самая, шмариновская, безоговорочно и сразу принятая коллегами и зрителем по появлении ее в нашей графике".
В этом «рисованном» ответе Шмаринова прозвучала позиция художника зоркого, владеющего сутью рисунка, умеющего синтезировать свои впечатления до формулы внешности героя книги.
Дементий Алексеевич рисовал не только потрясающие иллюстрации к художественным произведениям, но и создал цикл антифашистских рисунков под общим названием «Не забудем, не простим» (1942), проникнутый гневной патетикой и повествующий о страданиях и мужестве народа в борьбе с врагом. В годы Великой Отечественной войны он трудился в жанре военно-политического плаката, вынашивая мечту иллюстрировать «Войну и мир» Л.Н. Толстого. А после войны выполнил грандиозный цикл иллюстраций к любимому роману.
Почти ничего не известно о детстве художника, о его родителях. Думаю, неспроста художник в послереволюционную эпоху и в годы репрессий не стремился рассказывать об этом. Возможно, знает что-то его сын, тоже известный художник – Алексей Дементьевич Шмаринов.
Его эрудицию, широту взглядов, чувство искусства сразу замечали его современники, коллеги. Он умел делиться, и к нему влекло. Дементия Алексеевича уважали за ясность в творчестве и поступках. Шмаринов был востребован своим временем, а как ему это удалось – его тайна.