Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов в эфире передачи "Будем наблюдать" - о реакции Кремля на последние действия Лукашенко
― Сейчас скажу вещь, которая не понравится. Лукашенко, кто кем манипулирует. Понятно, что Путин больше, круче, мощнее. Совершенно очевидно, что история с миграционным пограничным кризисом играет на руку Лукашенко, вот что бы там ни происходило. Россия как мы знаем, вынуждена поддерживать будет любые, давайте я подчеркну: любые действия Лукашенко, потому что в долгосрочном моменте в 23-24 году нам нужно будет принимать решение по союзному государству уже реальному. И поэтому придется пренебречь тем уроном, который Лукашенко нанесет сейчас и России тоже. История с газом, газ наш, простите, и трубы наши. Вы чего говорите, Александр Григорьевич. Шо такое. И Путин говорит, что он со мной не говорил на эту тему. Допускаю. Потому что это шантаж, но не только Европы. Лукашенко понимает, что даже если перекроет газ, Путин вынужден будет объяснить и пожертвовать. Он понимает это. Чем поставил в тупик ЕС и президента Путина.
― Согласитесь, это неожиданный кризис.
― По трубе не ждал вообще. Призыв «помоги танками» — ждал. Отправили же два бомбардировщика летать стратегических над Белоруссией. Но перекрыть газ – как это? Ты вообще за это деньги получаешь, за прогонку. И чтобы Путин говорил, что он со мной не говорил – мог сказать, что да, мы обсуждали. Но я не согласился. Нет, он со мной не говорил. Как выглядит Владимир Владимирович в этой истории.
― То есть они все полностью открестились. Песков в пятницу…
― Это просто России невыгодно. Во-первых, она теряет образ поставщика, потому что все будут уверены, что Лукашенко это сделал с согласия Путина. И Лукашенко это знает. А Путин не может от этого отказаться, иначе он слабак. Иначе какой-то Лукашенко его на колени поставил. Вы чего?
То есть на самом деле мне кажется, что он очень увертлив, Александр Григорьевич, и мы подкрадываемся, как я говорил, а он уворачивается. И ему сейчас выгоден военный конфликт на границе. Не широкомасштабный, у кого-то сдали нервы. Кто-то начал стрелять. Дай бог, чтобы кто-нибудь погиб. Я думаю, что они так думают. Тогда конфликт нарастает. Тогда Лукашенко говорит «танки сюда». Танки на Минск. Дайте мне бригаду, не танки, конечно, дайте мне бригаду. Ну кто подойдет… А те, говорят американцы сюда или немцы сюда. И вот уже Россия против НАТО стоит. И Лукашенко сидит, собирает дивиденды.
Я думаю, что при обсуждении у себя в голове, я не знаю, с кем обсуждают, Лукашенко так видит. А Путин думаю, думает: а что я из этого смогу вытащить. То есть я это не организовываю впрямую. Я конечно поддерживаю. Но что мне это даст больше: потерь или бенефиций. Вот это тут трудно сказать, как он думает в этом смысле. Я в голову не залезу. Но то, что Александр Григорьевич, мы подкрадываемся, а он выворачивается. Ну вот это очевидно.
― Но с другой стороны Путин, наверное, понимает, что на фоне Лукашенко он выглядит вообще очень вменяемым, адекватным человеком, с которым имеет смысл вести разговор.
― Конечно. Он еще это продает. Он объявил, что Меркель готова поговорить с Лукашенко. Это большая победа Путина. Потому что руководство Западной Европы, НАТО, хотя и демонстрирует: мы не признаем его президентом, — ну как-то и не признает, не разговаривает с ним. А тут Лукашенко через Путина заставил Меркель поговорить. То есть как бы на равных. Признать. Это же не я, ты меня знаешь, что мне с ними делать, вы там развалили весь Курдистан, а я вот вынужден…Ну давайте как-нибудь решим, наконец, этот вопрос и заодно с санкциями.