Кровь стынет в жилах от ужаса, от сознания, что такой же леяой водой обольется душа и больше от нее не отольется ни единой капли. И вот это чувство, овладевшее Митей, не было дурным, просто в этот миг ему стало срашно, что он может сойти за геолога, что так может действовать та же адская сила, которая сводит человек с ма и заставляет опоожнять винную бочку. О Господи, он же студент геологического! Стало стыдно, и Митя огляделся по сторонам — заего сиой ахдлся маленький вокзал, и в раскрытом окне дымило длинное фанерное дуло, в котором сверкали искры. Митя хотел уже пойти и выпить. И тут страшный гул настиг его. Нет, это не ревел мотор, что-то грохотало в небе, и небо сделалось еще выше. Митя поднял глаза, и в следующий миг громадная черная тень пролетела над вокзалом и задела кронами крону старого тополя. А потом из-за угла вынырнул «Гелендваген», развернулся и, пригибаясь к рулю, помчался в милицию. Митя проводил его взглядом и посмотрел на часы. Черт знает, сколько он тут торчит. П