После того, как Дженсен закончил преподавать Санг и Дельфос, я спросил его профессиональное мнение об этих двух студентах. Кто был талантливее? У кого был больший потенциал? Дженсен, казалось, боролся с вопросом, что меня удивило. (Санг казался лучше, чем Дельфос, с приличным отрывом.) Но лучший учитель виолончели на планете видел вещи не так, как я.
«Трудно сказать», - спокойно сказал Дженсен. «Когда я учу, я отдаю всем все. Что будет после этого, кто может знать?»
Это чувство - уравновешенное, расчетливое, неромантичное - имело знакомый оттенок. Многие из шептунов о талантах напомнили мне моих родственников из фермерских городков Иллинойса, которые были жесткими, непредсказуемыми и осмотрительными. Они могли часами обсуждать мельчайшие детали семян или удобрений, но когда дело доходило до более серьезных вопросов - качества предстоящего урожая, шансов плей-офф их любимой бейсбольной команды St. Louis Cardinals - они пожали плечами. Кто может знать?
Мастера-тренеры не похожи на глав государств. Они не похожи на капитанов, которые водят нас через безымянное море, или проповедников с кафедры, возвещающих хорошие новости. Их личность - их основной круг навыков - больше походить на фермеров: осторожных, сознательных культиваторов миелина, таких как Ханс Йенсен. Они практичны и дисциплинированы. Они обладают обширными и глубокими знаниями, которые они применяют для постоянной, постепенной работы по развитию цепочек навыков, которые они в конечном итоге не контролируют. Дженсен не смог ответить на мой вопрос, потому что, по сути, вопрос не имел смысла. Можно ли посмотреть на два саженца и сказать, какой из них вырастет выше? Единственный ответ - это рано, и они оба растут.