Исследование Кавказа стало для известных историков и этнографов 18–19 веков особым этапом не просто научной деятельности, но и переломным моментом в жизни. Сюда приезжали особенные люди, бесстрашные, целеустремленные, привыкшие достигать поставленных целей любой ценой.
Одним из таких героев стал Ян Потоцкий. Географ и археолог, почетный член Российской Академии наук учился в Женеве и Лозанне, путешествовал по Марокко, Тунису, Египту и Персии, но переехать предпочел на русскую землю.
Польский граф, путешествуя по России, доехал до Кавказа в 1797 году. Он был уверен, что понимание схемы перемещения людей в древние времена требует именно посещения всех этих мест. Неблизкий путь он проделал за личные деньги, предполагая сделать подвиг ради науки. На кавказской земле Ян побывал в то время, когда она только начинала становиться уникальным местом для многочисленных открытий. Уже после польского гостя, дорогу сюда проложили такие экспедиторы как Гмелин, Паллас, Гюльденштендт и другие.
Путь тридцатипятилетнего исследователя из Москвы лежал через Астрахань, Дагестан, Моздок, Кабардино-Балкарию, Георгиевск и Тамань. Практически каждый свой день Ян Потоцкий записывал в тетрадь, доверяя бумаге свои эмоции и размышления. Так, в Коломне он заметил следы прежнего великолепия; в Рязани отметил странные головные уборы на женщинах, «похожие на змей»; популярность питейных заведений Тамбова; уникальный быт донских казаков и калмыцкое почитание собак, верящих в переселение душ и считающих за честь быть съеденными именно этим животным.
Искатель приключений, так можно назвать человека, который в поисках сарматов и алан, ежедневно больше года рисковал жизнью. Опасность ситуации придавал антураж военной жизни. Воспользовавшись моментом, польский гость собирает информацию о курдском и талышском языках. После глубокого изучения местного быта Ян Потоцкий не находит алан, которые были героями различных хроник о Кавказе. Все местные знали, кто это, но никто не мог сказать, где их искать. После многочисленных разговоров с населением этнограф зарисовывает схему древней Алании в Прикубанье. В создании карты ему помогает Гайоз Токаев – архиепископ Моздокский и Маджарский. Только у гор Осетии, вникнув в местные языковые особенности, ученый осознает главное: осетины и аланы – одно и то же. Это один народ, который покинул свои родные земли. Ценное открытие стало основой его фундаментального труда «Древняя история народов России».
Об ингушах Ян Потоцкий узнавал от чеченцев, так как до самой Ингушетии не доехал. Рассказы об украшении священных скал «Иерда»; величественных жертвоприношениях; пышных погребениях; серебряных фетишах (возможно, речь шла о масках богов), призывающих к дождю, приносящих детей, бытовые блага, пролили свет на совершенно новую часть истории. Особенно впечатлила исследователя традиция женить умерших. В соответствии с народным обрядом, отцы умерших детей могли их «поженить», не забыв о калыме – определенном количестве голов скота. Отказы в таком деле не принимались. Гости, как и при «живых» праздненствах, пели и танцевали, предлагали угощения, но, чтоб посмотреть на невесту, шли на кладбище, произнося: «Мы приехали за твоей душой, чтобы забрать ее к мужу. Выходи!» Родственники невесты с той минуты посещали только могилу жениха, куда «переселилась» душа их дочери.
Подробности путешествия на Кавказ много лет были недоступны из-за того, что лежали в Филадельфии в библиотеке философского общества. Десятки копий попадали на стол исследователям, а ее отдельные части были использованы Булгариным в 1828 году при написании «Северного архива». Полный текст заметок Потоцкого был издан на французском языке спустя год.
Валерия Поддаева