Пандемия изменила не только условия взаимоотношений между заказчиками и поставщиками, но и характер функционирования производственного бизнеса.
Заказчики и поставщики не только получили возможность работать дистанционно, но и доступ к электронному документообороту клиентов для подготовки и проведения процедур закупок.
Но для нормализации работы сектора этого, конечно, было недостаточно. Необходимы были изменения в законодательстве, которые бы адаптировали к условиям пандемии работу всей системы закупок, жестко регламентируемую положениями Федерального закона от 5 апреля 2013 года № 44-ФЗ.
Федеральная антимонопольная служба письмом от 18 марта 2020 года №ИА/21684/20, а затем и Министерство финансов Российской Федерации письмом от 19 марта 2020 года №24-06-06/21324 признали новую коронавирусную инфекцию обстоятельством непреодолимой силы. К такому же заключению пришло и Министерство по чрезвычайным ситуациям.
В существующих условиях утратила актуальность процедура предварительного отбора закупки в целях оказания гуманитарной помощи либо ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, а проведение закупок стало возможным у единственного поставщика на основании п. 9 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ в связи с введением режима повышенной готовности (во всех 85 субъектах Российской Федерации).
ФАС, однако, указывает, что для производства таких закупок необходимы достаточное обоснование причинно-следственных связей между объектом закупок и мероприятиями по противодействию коронавирусной инфекции.
Правительство РФ установило дополнительные случаи осуществления закупок товаров, работ и услуг у единственного поставщика (Постановление Правительства РФ от 08 мая 2020 года № 647) [2].
Верховный суд Российской Федерации в своих замечаниях разъяснил, что указанное положение не может быть универсальным для всех категорий должников и следует учитывать тип деятельности поставщика, условия и регион ее осуществления, а также обстоятельства конкретного дела. То есть, лицо, не исполнившее обязательство, либо исполнившее его ненадлежащим образом при осуществлении предпринимательской деятельности, в соответствии с п. 3 ст. 40 ГК РФ несет ответственность, если не докажет, что выше указанное стало возможным вследствие обстоятельств непреодолимой силы (действительно ли причиной стала пандемия). Определение же соответствия имеющихся обстоятельств критериям непреодолимой силы и наличия причинной связи между этими обстоятельствами и неисполненным обязательством относится к полномочиям судебных органов.
Кроме того, принимая во внимание п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7, следует иметь в виду, что обстоятельства непреодолимой силы могут освободить от ответственности за неисполнение обязательств по договору, но не от их исполнения. Соответственно, обязательства по государственным закупкам должны исполняться в соответствии с законодательством .
С одной стороны, принятые акты направлены на адаптацию роботы сектора в условиях пандемии, вызванной распространением коронавирусной инфекции, создание упрощенных правил участия в госзакупках малому предпринимательству и предотвращения его банкротства.
С другой – налицо предпосылки для снижения конкуренции, усиления коррупции и проявления злоупотреблений временным послаблением законодательства на всех этапах закупочных операций.
Закрепленная законом необходимость обоснования причинно-следственных связей объекта закупки с пандемией на практике часто оказывается трудноосуществимой для исполнителей, о чем свидетельствует значительное количество обращений в суды и органы ФАС.
Нормативно-правовое сопровождение в сфере закупок в период пандемии обусловлено эпидемиологическими реалиями. Участникам закупок нужно тщательно следить за всеми изменениями и разумно применять их на практике.