23
Галю куда-то ведут.
Они действуют осторожно, мягко придерживают её за руки. Они шепчут ей на ухо, говорят что нужно делать. Шипящие звуки проникают в сознание, расползаются маленькими текучими червями, порабощают волю. Она с готовностью выполняет их распоряжения. Ей нужно идти, потом неподвижно стоять в лифте. Затем снова идти вперёд. Они ведут её на подземную парковку. Там находится её маша.
Так они с Олегом прозвали её смешной электромобиль. Запас хода впечатляющий. Учитывая расстояние от дома до её работы, можно подзаряжаться раз в неделю, но выглядит электрокар как божья коровка, или как маша. Маша и маша, прижилось. Олег тогда посмеялся и сказал, что её маша добежит до Парижа и каши не попросит. Олег, он ждёт её дома и, судя по тому, что происходит сейчас перед её глазами, на ужин она не попадает…
Галина не сопротивляется. Она не может сопротивляться. Она не в силах воспрепятствовать физическим движениям собственных рук и ног. Она не в состоянии говорить или издавать какие-либо звуки. Её речевой аппарат будто отключили.
Она может выполнять их команды и дышать.
Пётр каким-то образом смог поработить её тело. Гипнозом, или каким-то другим способом, он превратил её в безропотного, биологического робота.
В идеального пленника.
И эти крутящиеся змейки в его глазах?
Они померещились ей?
Или, всё что она видела, происходило в реальности?
Пётр воздействовал на её тело, но не на её разум. Она всё ещё могла пользоваться органами чувств. Могла видеть и слышать, могла осязать. Ощущать, как и любой нормальный человек, окружающий её мир.
И, самое главное, Галя способна мыслить и осознавать, что с ней происходит. Её сознательный ум работает с поразительной, кристальной ясностью. Ведь он не тратит ресурсы на управление телом. Или ей так кажется, что не тратит. Как-то ведь она двигается, удерживает равновесие, её организм работает в обычном режиме.
Учитывая ситуацию, она не испытывает никаких эмоций страха или злости, или ненависти к Петру. Ничего не испытывает. Её душа — выжженное поле.
Думать, анализировать и делать логические выводы, это её повседневная работа. Она учёный, и её мозг натренирован для такого рода деятельности. Последние несколько лет она занимается интенсивными исследованиями в области, которая далеко выходит за рамки академической науки. В средние века её давно бы обвинили в еретизме и сожгли на костре.
В настоящее время, на кострах конечно никого не сжигают, но методы у академической науки для усмирения слишком любознательных учёных применяются крайне жёсткие, вплоть до физического устранения. И этот приехавший из столицы цербер, по сути инквизитор от науки, как раз и занимается эффективным решением подобных проблем. Он своего рода кризисный менеджер от академии наук.
И то что сейчас с ней происходит — объективная реальность. Ещё одно доказательство правоты её теории отпочкования, или разделения миров. Один мир может создать только одну собственную абсолютную копию.
О её работе мало кто знает, она не афишировала свои исследования, но Пётр узнал.
Откуда?
Он уже приехал к ним в институт, обладая исчерпывающей информацией. Значит, как это ни парадоксально звучит, если они пошли на такие крайние меры по сокрытию информации, проблема разделения уже существует, или будет скоро существовать.
Её привели на парковку и усадили в машу. Один из сопровождающих её людей сел за руль. Они выехали с паркинга и направились в сторону шоссе. Этот маршрут — её обычная дорога домой. Напрашивается ещё один вывод.
Дома находится её муж, Олег. Его они трогать не будут. Убийство Олега лишено логики. Он ничего о её исследованиях не знает. Значит, вывод прост — она не доберётся до дома. Они, скорее всего, подстроят аварию.
На её руку надевают массивный чёрный браслет. Необычная вещь холодит кожу и будто бы совсем не нагревается от соприкосновения с тёплым человеческим телом. Материал из которого изготовлена эта штуковина очень похож на вулканическое стекло, обсидиан. Галя чувствует его тяжесть. Аккумулятор холода стискивает жёстким обручем её запястье и вызывает крайне неприятное, жуткое ощущение, как какой-то инородный предмет чуждый человеческому миру, как хладные пальцы остывшего трупа обхватившие её руку.
Галя внутренне содрогается и непроизвольно пробует зажмуриться, прикрыться хоть какими-то шорами от ужасающей реальности.
Её ресницы мелко вздрагивают, но она не перестает видеть — для неё, для безропотной куклы не видеть мир, непозволительная роскошь.
Один из сопровождающих её людей говорит, обращаясь к своим подельникам:
— Будьте готовы, регулятор активируется через полчаса.