Перед театром собирались люди. Кто-то сновал между ними в поиске лишнего билетика, кто-то искал глазами опаздывающего на спектакль компаньона. Все они, словно цветы, тянущиеся к свету, тянулись к искусству. Здесь собрались те, кто познал или только хочет познать мир через искусство. Вся палитра чувств не имеет в жизни такой огранки, как в театре. Здесь даже воздух пропитан атмосферой чего-то прекрасного и величественного.
Глаза Элавии жадно поглощали, словно фотографировали и упаковывали по частям в памяти картину увиденного. Старую балерину охватило давно забытое ощущение... Вот она за два часа до спектакля приходит в гримёрку. Надо нанести грим, надеть костюм, настроиться, разогреться... И выйти на сцену. От таких воспоминаний её сердце бешено стучало, а руки дрожали...
Мария заметила это волнение и сказала:
- Делаем несколько глубоких вдохов, успокаиваемся... Всё будет хорошо...
- Да, Машенька, хорошо. Непривычно мне попадать в театр через парадный вход, но мне очень хочется войти в зал и прожить спектакль, как зрители, оттуда.
Через несколько минут дамы очутились в главном фойе театра. украшенном лирами, орнаментами, узорами. Невероятной красоты хрустальные люстры освещали Элавию и искрили своим блеском в зеркалах.
Вдруг удивлённый женский голос воскликнул:
- Господи... это же великая Элавия!!!!
Вокруг старой балерины смыкалось кольцо из поклонников её таланта. Люди по очереди говорили комплименты, каждый хотел дотронуться до живой легенды. Кто-то робко начал аплодировать... Овацию подхватили, и вот уже волна аплодисментов покатилась по фойе... В памяти балерины всплывали многочисленные поклоны после спектаклей... Она как-будто стояла на сцене, а благодарные зрители купали её в овациях и цветах...
Элавия сдерживала себя из последних сил, чтобы не разрыдаться. Она старалась контролировать свои эмоции и сквозь слёзы вежливо, по-королевски улыбалась поклонникам. Подходили желающие получить автограф на память. Прозвучал второй звонок, и зрители практически занесли коляску в зал.
Эмоции от такой встречи с поклонниками переполняли Элавию Андреевну. Лишь зазвучали первые аккорды бессмертной музыки Прокофьева, она тот час погрузилась в романтическую историю любви Ромео и Джульетты... Её Джульетта параллельно исполняла вариации, любила, страдала..., а душа безудержно порхала по сцене...
После спектакля зрители преподнесли цветы и проводили Элавию до машины. Она ещё около часа раздавала автографы. Всю обратную дорогу Мария вдохновенно рассказывала Матвею о встрече балерины с поклонниками и о спектакле...
- Я горжусь, что была и остаюсь причастной к огромному таланту великой Элавии.
Эмоционально насыщенный вечер на этом не закончился. Дома уставшую балерину ожидали гости в лице Романа и Натальи, цветы и угощение.
Матвей помог Элавии пересесть за стол, который по случаю праздника был накрыт в гостиной. После поздравлений Мария Михайловна делилась с молодёжью впечатлениями. Хозяйка рассказала много закулисных историй, о работе артистов балета, а потом неожиданно обратилась к Тане.
- Ты мне как-то рассказала ситуацию, когда тебя мамаша жениха лимитой называла... Я много об этом думала. Обидно стало за тебя, за себя, за моих друзей...
- Если так рассуждать, то мы с мужем тоже лимита... - добавила Мария Михайловна.
- Да таких лимитчиков пол-Москвы. Во время спектакля вспоминала... У нас среди артистов, москвичей можно было по пальцам пересчитать. В основном, все приезжие были. К чему я это? Не от большого ума сказано было. Забудь, больше никогда об этом не думай и дерзай... Судьба таких сначала испытывает, а затем баловать начинает...
- Кстати, про твоего бывшего жениха... - начал Роман. - Не хотел в такой день говорить, но раз уж зашёл разговор... Маргарита Рудольфовна обратилась в нашу адвокатскую контору за помощью. Кирилл увлёкся играми и набрал займов в "Быстрые деньги" под немыслимые проценты. Там долг растёт как снежный ком, поэтому у них дома практически прописались "вышибалы". Требуют продать жильё... С большой долей вероятности, это придётся сделать. Оказалось, что квартира по бумагам принадлежит Кириллу. Отец ему завещал её после смерти.
- Вот так и бывает. Один живёт в достатке и казалось с обеспеченным будущим, кичится этим благополучием, ленится... А приезжие... Им не на кого надеяться. Каждую минуту жизни они бьются за своё существование и, как правило, побеждают... - подвела итог Элавия Андреевна.
Наталья слушала и украдкой рассматривала Матвея. Он, чувствуя на себе посторонний взгляд, тоже с любопытством поглядывал в её сторону. Подруга вызвалась помочь Тане убрать посуду со стола. Когда они на кухне остались одни, спросила:
- Как тебе Матвей?
- Очень милый, добрый и воспитанный парень...
- Я чувствую, что это моя судьба. Не смейся, - ответила Наташка на улыбку Тани. - Я втюрилась в него с первого взгляда. Никогда раньше не переживала таких эмоций. Тебе же он не нравится? Правда? - не унималась она.
- Не хочу сказать, что не нравится, но мне пока не до женихов...
- Спасибо, подруга!
- Наташка, ты только не дави парня своим энтузиазмом, а то спугнёшь.
- Я не должна его упустить...
- Ты не торопись, узнай, какие у него интересы, поддержи беседу, а там видно будет. Продемонстрируй свою эрудицию и юмор. Тебе же этого не занимать. А внешне ты просто красавица! Главное, сама инициативу не проявляй. Своим обаянием заставь Матвея ухаживать и добиваться твоей любви.
- Танька, ты словно взрослая и мудрая женщина... Всё знаешь.
- Так живу среди таких. Наверное, учусь. Мне бы раньше такую рассудительность в отношениях с Кириллом...
- Не жалей. У тебя такая чудесная доченька родилась. Говорят же: "Что ни делается, всё к лучшему".
- Так и есть. Надюша - мне поддержка после смерти мамы. Но очень хочется надёжное мужское плечо иметь рядом...
Таня задумчиво смотрела в окно. Вид ночной Москвы - необычайное зрелище. Множество цветных огоньков рекламы, ленты фонарей уличного освещения, тысячи горящих окон, за которыми спрятаны людские судьбы, истории любви и семейных отношений.
- Так оно у тебя есть. Только ты не хочешь поверить в очевидное, - эти слова Натальи эхом отозвались в сознании Танюши.