-Одна ты не справишься. Помочь тебе может тот, кто чужим кольцом самовольно завладел, а оно теперь ему мстит. Ты ему поможешь, он - тебе.
-Спасибо, баба Фрося. Я, кажется, знаю, что надо делать.
Но, задав Ольге важный вопрос и получив ответ, Ксюша поняла, что найти того, кто поможет Ивану, будет намного сложнее, чем она подумала, услышав слова бабы Фроси.
Предыдущая часть здесь.
Читать мемуары вслух досталось Гробокопателю.
Детство графа Фёдора Фотиевича описано было очень кратко. Упомянуты были те же, о ком он рассказывал Елене, и кто был знаком всем, кто прочёл её дневник: брат Серафим, синьор Карло Манчини, его сестра Алёнушка и мать Василина. Граф заострил внимание на тех моментах, которые либо были дороги ему, либо он знал, что в дневнике его жены об этом нет ни слова: то, чем Фёдор Фотиевич решился поделиться с Фотькой и его новой семьёй и друзьями, для Елены оставалось секретом.
Граф с большой любовью описывал, какой красавицей она была и какое неизгладимое впечатление произвела на него их первая встреча в доме графини Софьи Алексеевны. Но вот дальнейшее заставило Максима оторваться от чтения и сказать:
-Знаешь, Ксюша, я раньше не очень доверял женской интуиции. Теперь, кажется, я в неё верю.
Дело было в том, что Фёдор Фотиевич раскрыл тайну рождения Елены:
"Посетив вновь свою любезную подругу Софью Алексеевну, я застал её расстроенною. Причиной оказался отъезд домой племянницы Елены, к которой графиня Софья была очень и очень привязана. Дальнейший же рассказ её объяснил мне причину этой привязанности.
Я прошу всякого, кто прочтёт эти строки, не спешить судить Софью. Пишу я не с целью опорочить её доброе имя, а лишь объяснить то, что стороннему наблюдателю могло показаться странным.
Взяв с меня честное слово, Софья Алексеевна поведала мне, что Елена не была дочерью графа Алексею Дмитриевичу и его супруге. Родной матерью девушки оказалась... сама графиня Софья.
Будучи увлечена молодым повесой, охотником за наследством, она слишком доверилась его обещаниям. Надо сказать, что отец Софьи Алексеевны был то ли скуп, то ли слишком расчетлив, но размер состояния, которым он владел, тщательно скрывал ото всех, даже от единственной своей дочери. Софья была хороша собой, и отец её полагал, что женихи и без того не обделят девушку вниманием.
Так оно и выходило, но, на свою беду, Софья без памяти влюбилась в господина Н., который, хоть и принадлежал к роду знатному и древнему, быстро спустил отцовское наследство в поисках красивой жизни и теперь не придумал ничего лучшего, как женитьба на богатой наследнице.
Граф, отец Софьи, поняв его намерения, дал понять, что дочь его - бесприданница. Судьба девицы, таким образом, перестала интересовать господина Н.
Софья, лишь впоследствии узнавшая о причине охлаждения к ней упомянутого господина, побоялась открыться отцу.
Довериться она смогла лишь кузену Алексею Дмитриевичу, с которым была дружна с самого детства. Алексей и Софья, после ранней смерти матери Софьи, воспитывались вместе в имении отца Алексея. Девушку отправили в Москву, где проживал неотлучно её родной отец, лишь когда она подросла настолько, что пришла пора вывозить её в свет.
Граф Алексей к тому времени был женат и имел малолетнего сына Митю. Появление второго младенца у молодой пары, к тому же жившей довольно уединённо в деревне, никого не удивило, как и то, что Софья довольно продолжительное время гостила у кузена.
Расставание с новорожденной Еленой прошло для Софьи нелегко. Она смогла решиться на такой шаг лишь потому, что сознавала - незаконнорожденная малышка никогда не будет принята обществом так, как войдёт в него законная дочь графа Алексея.
И всё же сердце Софьи было разбито. Перенесённая обида заставила её потерять доверие к мужчинам вообще. Вернувшись к отцу в Москву и даже после его смерти, осознав себя одной из самых богатых московских невест, она навсегда решила оставаться одинокой.
Желая счастья дочери, она так и не призналась ей в случившемся и даже старалась пореже навещать семью графа Алексея Дмитриевича, дабы сходство её с Еленой и внимание к "племяннице" не дало повода для слухов. Так же в глубокой тайне, даже от доверенного кузена, осталось имя господина Н. Открылась Софья Алексеевна лишь мне, когда Елена выросла и мы с ней были представлены друг другу, - но о причинах такого доверия я поведаю позже. Всё, что графиня Софья смогла себе позволить - сделать Елену своей наследницей.
Надо отдать должное графу Алексею Дмитриевичу и его супруге - они приняли Елену, как родную и воспитали, ничем не выделяя среди своих сыновей. Впрочем, не очень крепкая здоровьем жена графа Алексея, скорее, довольна была, что судьба подарила её Елену, ведь из её детей выжил лишь младший сын Алексей, и не нам её судить, если именно он был её любимцем. Елена же была искренне привязана к родителям, да и граф Алексей души в ней не чаял".
-Всё-таки граф старается объяснить здесь то, что заметила Ксюша, - сказал Максим. - Матушка действительно больше любила Алёшу, и это было заметно.
Фотий вздохнул.
Уважаемые читатели! Те, кто уже знаком с каналом Либерио, скорее всего, поняли: здесь – продолжение истории Ольги и Фёдора Найдёновых из рассказа «Лозовиха». Для тех, кто случайно впервые открыл мой рассказ: Фёдор – обладатель наследственного дара, позволяющего ему видеть умерших и разговаривать с ними. Волей случая Фёдор стал кладбищенским сторожем, вот тогда-то и началась эта история…
Ольга покачала головой. Напрасно мы затеяли общее чтение, без слов понял её Фёдор. Да ещё и чёртов Гробокопатель болтает что зря, как будто его кто за язык тянет!
-На сегодня хватит, - решительно сказал он. - Давайте продолжим в другой раз.
Бывший военный лётчик, который в очередной раз планировал уехать завтра рано утром, хоть и хотел услышать продолжение истории сегодня, но понял Фёдора и поддержал:
-Да, ребята, я тоже что-то сегодня подустал. Пора по домам.
Начало рассказа «Слепой» здесь.
Продолжение здесь.
Жду ваших комментариев, критики и предположений)))