На почве национальных разборок в Подмосковье поднялась волна воспоминаний о том, как русских притесняют за границей. В частности, вчера вышла статья «Известий» с названием «Ты чьих будешь: почему финны становятся русофобами». Вкратце - рассказывается о том, как российский эмигрант с совершенно русской фамилией не мог устроиться на работу, но удача ему тут же улыбнулась, как он её сменил на чисто финскую.
Есть истории и других мигрантов, и, в общем-то, согласно статье, большей дискриминации подвергаются люди с Ближнего востока. Но русские тоже попали. И вообще, многие наши бывшие соотечественники хотят сменить фамилии и имена, надеясь быстрее найти работу. Опять наших бьют!
И тут всё подтверждает исследование финского Аналитического центра деловой жизни, по данным которого отношение финнов к русским ухудшилось. Так, положительно к России относится 34%, а отрицательно – 45%. В 2012 году позитивно о нас отзывалось 63%, негативно – только 19%. Вот такая арифметика, которая объясняется «агрессивной внешней политикой восточного соседа». Конечно, подпитка такого мнения идёт со стороны финских СМИ, самого государства.
Это всё, конечно, грустно, притом, что обычные россияне здесь совсем не причём. Если человек готов интегрироваться в новую среду, изучать язык, вступать в коммуникацию с населением, а не отдаляться и садиться на шею новой родине – никаких вопросов к нему вообще не должно возникать.
Мне вспомнилось, как я был в Финляндии в 2013 году. Это было почти ровно за год до начала так называемой "агрессивной политики" России, события всем нам известные - присоединение Крыма. Спусковой крючок. России, вроде бы, и так надо было на протяжении долгого времени заслуживать доверие, сказывается наследие эпохи Красного Гиганта СССР. Всем западным партнёрам и так было страшно в 90-е годы сотрудничать с нами, какая она будет – эта новая Россия?
И вроде была эта Россия неплохой. В начале девяностых была налажена программа репатриации ингерманландцев. Россияне-ингерманладские финны, чьи предки или они сами были финнами, переезжали из России на историческую родину. Согласно Иммиграционному ведомству Финляндии, за 26 лет переехало около 30 000 ингерманландцев. Эти люди становились финнами и, с точки зрения самой Финляндии, имели на это законное право.
В 2013 году я был в Финляндии на сезонной работе, продавал свежую клубнику с фермы. Каждое утро ставил палатку у какого-нибудь местного супермаркета, точки продаж менялись, и продавал. Моими коллегами были другие русские и украинцы. Они работали дольше меня и поговаривали, что продавцам сотрудники супермаркетов, рядом с которыми были наши точки, приносили кофе. Угощали. За так. Для меня это было, что называется, «культурным шоком». Зачем мне давать кофе? Больше того, иногда продавцов угощали обычные покупатели! Что это такое?
«Да, - говорил парень с Днепропетровска (ныне Днепра) , - просто купил мне бургер мужик. Я ему за это немного с горкой добавил клубники».
Первое время я работал в Тампере и мне ни разу не попадались такие доброжелательные финны. И бывало разное. Тот же парень с Днепра за время моей работы наткнулся на агрессивного покупателя, который был пьян и кричал ему "рюсся". Мы, скорее, считали такие эпизоды просто случайностью.
И вот, уже под конец моего срока работы мне попались такие финны. Дело было в деревне Яется. Кассир из супермаркета подошла ко мне и спросила: «с сахаром, с молоком или без?». Я её с первого раза не понял. Она предлагала мне кофе, и я, конечно, согласился. Через несколько минут она вынесла мне стаканчик кофе с молоком и с сахаром. Так меня впервые угостили финны.
Следующий эпизод произошёл в той же деревне. Мужчина средних лет, выходя из магазина, купил у меня пару литров клубники. Мы разговорились о людских судьбах, России и Финляндии. Он спросил, эстонец ли я? Я ответил, что русский. Потом он достал мороженое и протянул мне. «Чего? Мне?». Вот такое у меня в голове проносилось. Дальше было ещё интереснее, он спросил, жарко ли на улице? Ну, вообще, да, было жарковато, я с ним согласился. Он зашёл в супермаркет ещё раз и вынес мне бутылку «Фанты». Я жутко стеснялся от такой щедрости.
Всё это мне очень запомнилось. Я представлял себе таджиков, которые торгуют овощами и фруктами у нас на родине. И мне казалось немыслимым, что кто-то из русских угостит их мороженым, бургером или лимонадом. Возможно, у нас такое непринято. Может быть, нам нужно также провести опросы среди местных жителей и выяснить доверие россиян к представителям Средней Азии?
И если в случае России всё достаточно легко изменится в тот момент, как поменяется вектор внешней политики, то что тогда делать с Таджикистаном, Узбекистаном, Казахстаном? Что этим государствам нужно менять в своей внешней политике, чтобы и в России исчезла фобия к иностранцам? Или, возможно, нам стоит посмотреть на самих себя?