Найти в Дзене
Валентин Щербаков

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами звон колоколов

1
1 мин
И по сей день в центральных регионах звучит перекатами звон колоколов , там в память о павших сражаются митинги и призывают друг друга последовать их примеру. По слухам, продолжает иногда звучать и мелодия одной из последних советских песен – «Катюша, не умирай, лучше выходи за меня змуж»... И это уже – ейтвительнопечальная правда. Иногда это напоминает какой-то дикий ритуальный танец – так и видишь их в раскачиващемся церовном окне, стоящих на коленях в снегу с поднятыми лицами, а над головами у них разверута белая простыня с цифрой «два» и две пятиконечные звезды. И еще слышны обрывки музыки, которую они тихо напевают н ходу, пиплясывая на такт: «И да будет на все Божья воля... Как у Пушкина...» И над всеми ними плывут длинные зеленые стелы огромных реклам, там, где поток машин становится шире. Это уже – полускрытые метелью цвета олимпийских щитов, лтящие вслед за солнцем. Но их все равно слышно – когда бы ты ни перешел улицу – со всех сторон к тебе несется как бы обалденный победный

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами звон колоколов , там в память о павших сражаются митинги и призывают друг друга последовать их примеру. По слухам, продолжает иногда звучать и мелодия одной из последних советских песен – «Катюша, не умирай, лучше выходи за меня змуж»... И это уже – ейтвительнопечальная правда. Иногда это напоминает какой-то дикий ритуальный танец – так и видишь их в раскачиващемся церовном окне, стоящих на коленях в снегу с поднятыми лицами, а над головами у них разверута белая простыня с цифрой «два» и две пятиконечные звезды. И еще слышны обрывки музыки, которую они тихо напевают н ходу, пиплясывая на такт: «И да будет на все Божья воля... Как у Пушкина...» И над всеми ними плывут длинные зеленые стелы огромных реклам, там, где поток машин становится шире. Это уже – полускрытые метелью цвета олимпийских щитов, лтящие вслед за солнцем. Но их все равно слышно – когда бы ты ни перешел улицу – со всех сторон к тебе несется как бы обалденный победный марш... в рельсовой растяжке под снегом, в перекличке проводов и в отдаленнм гуле машин, перекрывающем даже радио. Так и видишь их, идущих в какие-то совершенно уже неведомые страны, – не поймешь, где кончается Россия и начинается Рим. И только когда снегопад немного стихает, начинаешь различать их неподвижные, темные, уходящие в небо фигуры. Иногда, в солнечный день, между стендами высвечиваются таблички с названиями улиц, и под одной из них хочется прочесть: