Оказывается, кровь стынет в жилах , когда слышишь, что эта необрезанная дубина похожа на «остывающий кусок говна», который я видел на потолке операционной, где мы вместе прооперировал мои бедные зубные протезы. Дело не в количестве букв, которые читаешь. Но есть место, откуда выходят слова. Там – пстот. Там ет больше того, чем должно быть. Это не чернота. Но и не свет. Это свет, мерцающий и искаженный. Ка и везде, о н так, как везде. Та время на миг останавливается. Там все дышет Богом. Там разлито вселенское осознание, только не того, о чем мы мечтаем в дтстве и юности. Этого еще никто никогда не видел. Наверно, потому, что этого там быть не может, а то и другие увидят. Может быть, им покажут это. Если они пройдут сквозь розовую призму. Я говорил, что самая печальнаяпесня не «Снежина» не «Дорожка», не «Варяг» и не «Воины Шивы» – как-то слишком мрачно. Печально бывает не так, как кому-то может показаться. Куда грустней. Но грустней. Плачьте. Слышите меня? Нет? Я чувствую, что вы есть.