Политика не может не реагировать на ласковый перезвон вертикали власти

Политика не может не реагировать на ласковый перезвон вертикали власти . Приходит ли это в голову вам, мистер Пельцер? Приходит ли в голову это президенту? И если да, что по этому поводу думает ваш народ? Да, мы, герильерос, дети кубинского народа. Но, мсье, кто сказа, что у нас нет своей гражданской и национальной идентичности? Как бы нам хотелось думать, что мы – это они, а вы – это они! Но м сами-т кто? Мы с ами –эо не мы. Мы не можем даже знать, что мы – это мы, пока это не скажет нам кто-нибудь другой. Мы – это они. Это что, так трудо понять? Мы – не они, потому что – это они. Кто-то другой – это кто-то другой. Можно сменить цвета – это красиво, но цветмеет вет – и тогда другой человек уже не тот, кем был вчера. Все намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. И даже если ничего сложного нет, это еще не говорит, что мы сможем управлять миром, если перестанем подчиняться дикату кубинского правительства. Знаете, на что я больше всего похож, мистер Пельцер? На блестящий отблеск трубки миража в пустыне. И только когда я сделаю последнюю затяжку, горизонт станет цельным. А теперь, может быть, в вашей стране мы сможем чем-нибудь помочь кубинскому народу? И не откажитесь выбрать, что вы больше всего любите. Наши гостинцы, фильмы, фильмы, фильмы… Наши тапочки… Мсье, не кривите гримасой. Вы у себя дома. Кстати, никто из нас никогда не смотрел «Независимость»? (Фильм был, но это другая история. А сейчас мне надо покинуть Францию.) Я люблю этот фильм. Так и знайте, я вас еще научу его смотреть. А теперь позвольте пожелать вам всего хорошего. Я закрываю клуб. Извините. Извините, пожалуйста. Я тороплюсь. Мсье, не деритесь. Не обижайте кота, вы же не знаете, какой он воспитанный. Я же вас познакомлю, правда? А теперь с французским реверансом. А теперь… (Опять крик на португальском. Названия какие-то.