После разговора с Ларисой Борисовной Вике не спалось. Артём тоже не спал. Обычно он отдыхал, играя на компьютере, а сейчас он собирал из конструктора сложную модель корабля. В его детстве не было таких интересных конструкторов, да и денег тогда в их семье не было. А сейчас Артём заработал деньги и решил осуществить свою детскую мечту: построить большой корабль из мелких деталей.
— Меня испугала смерть учительницы химии в нашей школе, — сказала Вика. — Всё время думаю об этом. Это ведь случилось буквально за год до того, как Лиза пошла в школу. Лариса Борисовна говорит, что это коллеги довели её до такого состояния, и у неё сердце не выдержало. А я вот подумала о другом.
— О криминале? — спросил Артём.
— Как ты догадался? Да, именно об этом я и подумала. Если бы это был не кабинет химии, а какой-нибудь другой кабинет, я бы ни о чём таком не думала. А ведь в кабинете химии есть ещё и лаборатория, где хранятся реактивы. И эта лаборатория не всегда закрыта на ключ. И ещё такая особенность. Учителя химии, биологии и физики обычно обедают в своих лабораториях. Они там прячутся, чтобы никто им не мешал, и едят. По крайней мере, у этих учителей есть возможность уединиться, в отличие от других учителей. Ещё они там пьют чай. А иногда и не допивают чай, потому что начинается урок. А потом, после урока, они опять возвращаются к своему чаю. А рядом реактивы, понимаешь?
— Но не яд же!
— Это как посмотреть, — сказала Вика. — Взять соли, например. Многие из них ядовиты. И безвкусны.
— Я думаю, когда полиция выясняла причину смерти, она рассматривала версию убийства, — сказал Артём. — Наверняка в таких случаях исследуют кровь покойного. Яд в крови легко обнаруживается. И ещё делают вскрытие. На вскрытии видно, по какой причине умер человек: от своей болезни или от внешнего вмешательства.
— Ой, не пугай!
— Ты же сама затронула эту тему.
— Я боюсь, что в нашей школе убийца! Понимаешь? И, скорее всего, это не ученик, а взрослый человек.
— Мне кажется, ты просто начиталась детективов. Я знаю, как тебе нравится Агата Кристи.
— Всё может быть, — ответила Вика. — Но у меня вопрос: кому это было надо? У кого был мотив?
— Видимо, у родителей, дети которых получили "двойки" по контрольной, — пошутил Артём.
— "Двойка", — задумалась Вика. — Ты смеёшься, но для многих это серьёзно. У нашей Лизы тоже была "двойка" в том году, притом нечестная.
— И? — протянул Артём.
— И я её лишила денег, — ответила Вика.
— Кого? Лизу?
— Нет. Учительницу Елену Леонидовну. Она же "двойку" поставила! И мы отказались защищать проект, за который она собиралась получить деньги. За свои поступки надо отвечать, я считаю!
— Допустим, кто-то ещё так считает, — сказал Артём, подыгрывая Вике. — И проблема кроется не только в одной "двойке", а в чём-то более серьёзном. С более трагическими последствиями. Многие дети и родители на учителей обижаются, но тут, видимо, особый случай. Если это, конечно, убийство, а не результат перегрузки на работе. Женщина всё-таки немолодая была. Ты сказала, что ей было пятьдесят шесть лет.
— Но не восемьдесят же! Пятьдесят шесть — это ещё вполне нормальный возраст. Не такой, чтобы умирать на ровном месте.
— А если психологически довести? Напугать?
— Чем её можно напугать?
— Да чем угодно. Учителя сейчас такие замученные и запуганные, что всё подойдёт, — сказал Артём. — У учителей давно уже нервы на пределе. Можно пугать директором, прокуратурой, полицией, судом. И, в конце концов, ресурс у учителя может закончиться в самый неожиданный момент.
— А может, Любке позвонить? — спросила Вика. — Она всегда всё знает. И сама мне звонит постоянно.
— Кто это? Что за Любка?
— Педагог-организатор, — ответила Вика. — Она часто заменяет Елену Леонидовну, когда она болеет. Она такая... Очень любит болтать!
— Странно, что учитель стремится к дружбе с родителем. Ты даже не в родительском комитете и не в её классе, — заметил Артём.
— Какая разница? Любка прикольная, — сказала Вика, улыбнувшись. — У неё глаза такие голубые!
— Значит, Светка закончилась, началась Любка, — с долей иронии произнёс Артём.
— Любка, в отличие от Светки, оценила талант нашей Лизы, — гордо ответила Вика.
Начало книги "Проклятие кубиков"
Предыдущая глава №23 "Липкий снег"
Следующая глава №25 "Разговор в школе за чаем"