Найти в Дзене
Сергей Филимонов

Маша, бледная и трепещущая, подошла к Ивану Кузмичу

1 мин
, стала на колени и поклонилась ему в землю. Старый комендант перекрестил ее трижды; потом поднял и, поцеловав, сказал ей изменившимся голосом: "Ну, Маша, будь счастлива. Молись богу: он тебя не оставит. Коли найдется добрый человек, дай бог вам любовь да совет. Живите, как жили мы с Василисой Егоровной. Ну, прощай, Маша. Василиса Егоровна, уведи же ее поскорее". (Маша кинулась ему на шею и зарыдала.) "Поцелуемся ж и мы,-- сказала, заплакав, комендантша.-- Прощай, мой Иван Кузмич. Отпусти мне, коли в чем я тебе досадила!" -- "Прощай, прощай, матушка! -- сказал комендант, обняв свою старуху.-- Ну, довольно! Ступайте, ступайте - 307 - домой; да коли успеешь, надень на Машу сарафан". Комендантша с дочерью удалились. Я глядел вослед Марьи Ивановны; она оглянулась и кивнула мне головой. Тут Иван Кузмич оборотился к нам, и всё внимание его устремилось на неприятеля. Мятежники съезжались около своего предводителя и вдруг начали слезать с лошадей. "Теперь стойте крепко,-- сказал комендант:-- б

, стала на колени и поклонилась ему в землю. Старый комендант перекрестил ее трижды; потом поднял и, поцеловав, сказал ей изменившимся голосом: "Ну, Маша, будь счастлива. Молись богу: он тебя не оставит. Коли найдется добрый человек, дай бог вам любовь да совет. Живите, как жили мы с Василисой Егоровной. Ну, прощай, Маша. Василиса Егоровна, уведи же ее поскорее". (Маша кинулась ему на шею и зарыдала.) "Поцелуемся ж и мы,-- сказала, заплакав, комендантша.-- Прощай, мой Иван Кузмич. Отпусти мне, коли в чем я тебе досадила!" -- "Прощай, прощай, матушка! -- сказал комендант, обняв свою старуху.-- Ну, довольно! Ступайте, ступайте

- 307 -

домой; да коли успеешь, надень на Машу сарафан". Комендантша с дочерью удалились. Я глядел вослед Марьи Ивановны; она оглянулась и кивнула мне головой. Тут Иван Кузмич оборотился к нам, и всё внимание его устремилось на неприятеля. Мятежники съезжались около своего предводителя и вдруг начали слезать с лошадей. "Теперь стойте крепко,-- сказал комендант:-- будет приступ..." В эту минуту раздался страшный визг и крики; мятежники бегом бежали к крепости. Пушка наша заряжена была картечью. Комендант подпустил их на самое близкое расстояние и вдруг выпалил опять. Картечь хватила в самую средину толпы. Мятежники отхлынули в обе стороны и попятились. Предводитель их остался один впереди... Он махал саблею и, казалось, с жаром их уговаривал... Крик и визг, умолкнувшие на минуту, тотчас снова возобновились. "Ну, ребята,-- сказал комендант; -- теперь отворяй ворота, бей в барабан. Ребята! вперед, на вылазку, за мною!"

Комендант, Иван Игнатьич и я мигом очутились за крепостным валом; но обробелый гарнизон не тронулся. "Что ж вы, детушки, стоите? -- закричал Иван Кузмич.-- Умирать, так умирать: дело служивое!" В эту минуту мятежники набежали на нас и ворвались в крепость.

Барабан умолк; гарнизон бросил ружья; меня сшибли было с ног, но я встал и вместе с мятежниками вошел в крепость. Комендант, раненный в голову, стоял в кучке злодеев, которые требовали от него ключей.