Начало
Ниже огородов-огородцев была поскотина – от слов «пасти» и «скот» – тоже огорожена. В этой поскотине был запружен прудок, водоёмчик, т.к. в него стекали 2 родничка-ключика – то он не пересыхал. В этом прудочке всегда были усачи, караси и мелочь рыбёшки – называли биль.
В этой поскотине в северной части росли огромные ели – лес. В 1923 году его по решению общества вырубили. Стали опасаться, что если этот лес загорит – то не миновать и деревни. Его поделили и вырубили. На вырубке было потом много малины и земляники, а в самой поскотине - рыжики и какие рыжики!?
На прудочке часто жили утки, а старики говорят, что иногда видали лебедей.
За лужками в метрах 200-250 на самом угоре был куст елей – примерно ¼ гектара. Лес был строевой, и вот этот куст примерно километров за 20-25 в ясную погоду был хорошо виден (если ехать в Нолинск) с Липовского угора. Он был каким-то вдохновляющим маяком не только для жителей нашей деревни, но и соседних. Когда издали посмотришь на деревушку, которая вся в зелени и этот кустик – так и повеет чем-то радостным.
С нашего угора было видно много деревень и деревушек, лесов, полей и перелесков, а особенно церквей: Бутырская – один купол, Порезская (25 километров), Светопольская, Марковская, Лобанская (наша, 10 километров от нас), Колобовская, Хорошевская и Богородская – когда не подрос лес около Богородска.
В настояшее время существуют Лобанская, Бутырская и Порезкая – как склады. Остальные по воле «расточительных хозяев» и ветхости убраны.
Наши поля с севера и запады были обложены лесом. Лес принадлежал нашему обществу. У нас почти все старики не помнят, чтобы было градобитие или неурожай. Это они объясняли тем, что угор рассекал холодные градовые облака, а в засушливые времена года влагу нёс на лес.
На что 1921 год и то наша деревушка от голода не бедствовала.
В наших местах далеко в округе не было с незапамятных времен никаких помещиков и бояр. Платили подать 4-6 рублей в год и больше ничего. Еще штраховку.
Из бедных в нашей деревушке был один Игнат Васильевич. Остальные все имели корову и лошадь. Более зажиточные 2 лошади и до 3 коров с молодняком.
По характеру трудолюбия народ был разный и на мой взгляд некоторые жили бедновато только по своей неразворотливости и ленивости. Убрав с полей урожай, измолотив его, мужчины слонялись из дома в дом, курили табак, рассказывали сказки или просто «переливали из пустого в порожнее» разные небылицы. Были и такие, что не умели лапти плести, валенки подшить и другую малозначащую пустяшную работу делать.
В нашей деревушке стоит и по сей день на нашей одворице вяз. Этот вяз от земли рос на 2 ствола, один ствол с севера, а второй с юга. В метрах двух от земли они были сросшиеся, а потом расходились в разные стороны отдельно. В ввиду преклонного возраста один ствол с севера засох, снизу подгнил и упал. Второй же ствол вяза жив и поныне. Крона у него замечательная – как шапка. Даже в очень сильные дожди под эти вязом бывает сухо. В середине этого дерева пустовало дупло, куда взрослый человек вполне может поместиться, а мы играли маленькие в прятки, то помещались по 3-4 человека. Под этим вязом иногда старики устраивали праздничный пир. Тот ствол, что отвалился лежал возле изгороди. Я его помнил с отрубленными сучьями и облезшей корой. На этом стволе часто от свободного и несвободного времени сидели мужики уповодами (с утра до обеда, или с обеда до вечера считался уповод) о чём-то толковали.
Бабы тоже (нередко) выходили под окно парами и принимались за гигиену голов – выискивая ножичком в волосах насекомых. Было это каким-то обычным явлением, переходящим из поколения в поколение наверно от начала человеческих времен до наших дней.
(Этого вяза нет. И не только вяза и деревни – нет. Вяз «умные люди» бульдозером вытянули из земли. Плакать надо. Дописано позднее) (Продолжение)
Строевой лес - лесоматериал, пригодный или используемый в хозяйстве, а также дерево, служащее сырьем для такого материала (Словарь по географии)
Градобитие – уничтожение градом посевов, трав ("Oxford Languages")
Одворица - дом с прилегающей к нему землей или крестьянская усадьба