За ним приезжала каждое утро легковая машина. Начальники на общественном транспорте на работу не ездят. Он медленно выходил, демократично здоровался с водителем за руку и уезжал.
Одет всегда – великолепно. Костюм – шикарный. Наверное, такие в Париже носят. Сшит из отменной качественной ткани. Изящные галстуки, шляпа. Модное строгое пальто. Начищенная до блеска обувь.
К нему хорошо относились. Потому что человек воспитанный. Всегда вежливо поздоровается. Единственный недостаток – не общался ни с кем. Но это ему прощали. Человеку с приветливым лицом всегда все прощают.
Есть за что уважать. Не только за внешний вид, за аккуратность и за бросающуюся в глаза душевную мягкость. Но и за то, что его никто никогда пьяным не видел. В России это очень важно. Значит, мужчина хороший. Достойный человек.
А его жену не любили. Поговаривали, что она из супруга веревки вьет. Он тихий и интеллигентный. А у нее надменное лицо. Горделивое, даже как будто спесивое.
У дамочки нарядов – куры не клюют. Одевается, как жена президента. Выходит в магазин как на подиум. Глаз оторвать нельзя. В доме женщины как женщины. А она – фифа с бантом.
Не работает. Разве может фифа работать? Нет, конечно. У нее муж начальник – деньги лопатой гребет. А жена дома сидит. Наряды меняет.
К ней постоянно подруги ходят. И все хорошо одетые. Тоже – как жены президента. Холеные и ухоженные.
За что уважать? Не за что. Барыньки – они и есть барыньки. Сидят на плечах у работящих мужей. И управляют.
Выйдут из дома в воскресенье. Он как Михаил Горбачев в хорошие годы. А она как его жена – Раиса Максимовна. Гордая недотрога. Избалованная и капризная – так люди думали.
Почему-то детей видно не было. Наверное, барынька рожать не захотела, чтобы красоту не портить.
Хорошо одетые люди сразу в глаза бросаются. Особенно в спальных районах, в которых все одинаково выглядят. И молодежь, и люди среднего возраста, и старики.
А тут – два ярких пятна – как райские южные птицы среди голубей и воробьев. Когда они шли по улице, прохожие оглядывались, долго в след смотрели: необычно очень.
Случилось так, что мужчина куда-то пропал. Машина перестала за ним приезжать. Не видно и не слышно. Его жена - это все отметили – как будто немного посерела. Довольство с лица сбежало. В походке и в движениях не стало уверенности.
Женщины во дворе решили, что муж ее бросил. Так ей и надо – фифе. Мужа любить следует, а не вить из него веревки. Просидела всю жизнь дома. Кому понравится? Он мужчина видный. К другой ушел.
Нашлись смелые – спросили. Она вежливо поблагодарила. И сказала, что у них все хорошо. Как было – так и есть.
Ясное дело – врет. Ну, ее дело – пусть врет. Только народ у нас не обманешь. Народ у нас приметливый - все видит.
Перед новым годом в подъезде была суета. Пришли какие-то люди. Много людей. Оказалось, что мужчина, похожий на Горбачева, помер. У него болезнь была. И он несколько месяцев тяжело уходил из жизни. А жена все на себя взяла.
За это время постарела и осунулась. Сникла. Несчастье исказило черты. Выводили под руки. Сама идти не могла.
И вот тогда все и открылось. Мужчина – бухгалтер, а не начальник. По утрам его брат забирал – на своей машине. Потому что по дороге.
Жена – домашняя швея. Очень талантливая. У нее была своя клиентура, которую она обшивала дома. А еще у них дочь – калека, живущая в специальном интернате.
После похорон вдова уехала. Видимо, к родне. Не смогла здесь жить. Когда выносили вещи, она безучастно на скамейке сидела. Будто это чужие вещи. И в землю смотрела. Затем высокий сильный парень бережно ее в машину посадил. Две женщины-соседки подошли. Одна средних лет, другая совсем старушка.
Первая сказала: «Здоровья вам. Хорошего здоровья». А старушка перекрестила: «Храни тебя Господь».
А она кивнула головой приветливо. И платочек к глазам поднесла.