В начале августа «инициатива» Сызрань-Вяземской дороги была обсуждена руководством Всепрофсожа

Уже в начале августа «инициатива» Сызрань-Вяземской дороги была обсуждена руководством Всепрофсожа (Всероссийского профсоюза рабочих и служащих железнодорожного транспорта) и получила резко отрицательную оценку. «...Созданием Временного Бюро с карательными функциями коренным образом нарушаются Положения как о народном суде, так и железнодорожных дисциплинарных судах, — отмечалось в отношении, направленном по-литкомиссару дороги (копии — в Наркомпуть, Главполитпуть, ВЧК, Учкпрофсожу Сызрано-Вяземской дороги). — Такого рода посягательство на компетенцию нормальных органов правосудия и создание чрезвычайных судилищ могло иметь место единственно при том условии, если бы с неопровержимостью было доказано, что ни Народные, ни Дисциплинарные суды не справляются с лежащими на них задачами и проявляют свою несостоятельность»79. Данные поступавшие с мест, по мнению профсоюзного руководства, свидетельствовали о том, что железнодорожные дисциплинарные суды вполне дееспособны и выполняют свои задачи. Положительная оценка их деятельности, данная ВЦСПС, являлась, кстати, одним из доводов в пользу организации дисциплинарных судов в промышленности.

Осталось неизвестным, что послужило причиной, но еще до получения протеста Всепрофсожа, бюро по борьбе с прогулами были распущены. Правда, идея создания дополнительных органов к уже имевшимся была очень живуча. Так, в марте 1920 г. специальные комиссии по борьбе с прогулами были организованы на Московско-Казанской железной дороге80.

Более серьезные проступки рассматривались реввоенжелдор-трибуналами, созданными в соответствии с постановлением от 15 декабря 1919 г. при каждом управлении железной дороги81. Под трибунал отдавали не только за дисциплинарные проступки (прогулы, неисполнение приказа вышестоящего начальника и т.п.), но и за производственные нарушения. Например, за плохую сцепку вагонов, неполное использование мощности паровозов и т.п. В качестве обвинения могла фигурировать и такая сугубо экономическая категория как падение производительности труда. Так, например, в июне 1920 г. трибуналом было рассмотрено дело о падении производительности труда в Тульских железнодорожных мастерских82. Перед трибуналом предстало 34 человека, среди которых были служащие разного уровня, инженер, два техника, мастер, врач, два милиционера и несколько рабочих. На скамье подсудимых оказались и высшие должностные лица — комиссар мастерских и заврайполит. Они были приговорены за бездействие к трем годам исправительных работ. К такому же наказанию был приговорен врач «за неправильную выдачу бюллетеней». Значительно более строгое наказание, 10 лет принудительных работ под стражей, получили техник и один из рабочих, обвинявшиеся в прогулах с целью спекуляции. На такой же срок был осужден и один из милиционеров всего лишь за то, что не явился на дежурство и самовольно уехал в деревню. 13 человек за прогулы были приговорены к принудительным работам без содержания под стражей на срок от одного до трех лет, а четверо рабочих были оправданы. При этом всему составу Управления Южной железной дороги было поставлено на вид отсутствие с их стороны должного руководства Тульскими мастерскими.