Нарумова. Вы его знаете?

-- Нет! Он военный или статский?

-- Военный.

-- Инженер?

-- Нет! кавалерист. А почему вы думали, что он инженер?

Барышня засмеялась и не отвечала ни слова.

-- Paul! -- закричала графиня из-за ширмов, -- пришли мне какой-нибудь новый роман, только, пожалуйста, не из нынешних.

-- Как это, grand'maman?

-- То есть такой роман, где бы герой не давил ни отца, ни матери и где бы не было утопленных тел. Я ужасно боюсь утопленников!

-- Таких романов нынче нет. Не хотите ли разве русских?

-- А разве есть русские романы?.. Пришли, батюшка, пожалуйста пришли!

-- Простите, grand'maman: я спешу... Простите, Лизавета Ивановна! Почему же вы думали, что Нарумов инженер?

И Томский вышел из уборной.

Лизавета Ивановна осталась одна: она оставила работу и стала глядеть в окно.

Лизавета Ивановна осталась одна: она оставила работу и стала глядеть в окно. Вскоре на одной стороне улицы из-за угольного дома показался молодой офицер. Румянец покрыл ее щеки: она принялась опять за работу и наклонила голову над самой канвою. В это время вошла графиня, совсем одетая.

-- Прикажи, Лизанька, -- сказала она, -- карету закладывать, и поедем прогуляться.

Лизанька встала из-за пяльцев и стала убирать свою работу.

-- Что ты, мать моя! глуха, что ли! -- закричала графиня. -- Вели скорей закладывать карету.

-- Сейчас! -- отвечала тихо барышня и побежала в переднюю.

Слуга вошел и подал графине книги от князя Павла Александровича.

-- Хорошо! Благодарить,-- сказала графиня. -- Лизанька, Лизанька! да куда ж ты бежишь?

-- Одеваться.

-- Успеешь, матушка. Сиди здесь. Раскрой-ка первый том; читай вслух...

Барышня взяла книгу и прочла несколько строк.

-- Громче! -- сказала графиня. -- Что с тобою, мать моя? с голосу спала, что ли?.. Погоди: подвинь мне скамеечку, ближе... ну!

Лизавета Ивановна прочла еще две страницы. Графиня зевнула.

-- Брось эту книгу, -- сказала она, -- что за вздор! Отошли это князю Павлу и вели благодарить... Да что ж карета?

-- Карета готова, -- сказала Лизавета Ивановна, взглянув на улицу.

-- Что ж ты не одета? -- сказала графиня, -- всегда надобно тебя ждать! Это, матушка, несносно.

Лиза побежала в свою комнату. Не прошло двух минут, графиня начала звонить изо всей мочи. Три девушки вбежали в одну дверь, а камердинер в другую.