Возвращаясь из магазина, соседки тихо беседуя, шли медленно по скользкой дороге. Увидев мягкую полтора-литровую бутылку на обочине дороги, Петровна подошла и подняла её.
— В магазин шла, что-то не заметила, или позже кто-то выбросил? Вот одиннадцатый год здесь живу, никогда в селе и за селом-то тоже никто не мусорил. А вот этот год народ как с ума сошёл, возле села мусорку организовали и в селе уже выбрасывают, что с народом делается. Как последний день живут.
—Так возле села то начальство добро дала, вот и сыпят.Позор конечно, но куда же их деть?
— Мы сделали в огороде печку и всё там сжигаем. А я вот прочла, что в Перми Компания «Упакс-Юнити» запустила первую в России линию глубокой переработки полиэтилентерефталата и производства жесткой упаковки для пищевых продуктов мощностью до 1 тыс. тонн пластика в месяц.
— Переработки чего ?
— Глубокой переработки поли-этилен-терефталата.пластика короче, что здесь не понять?
— Как ты эти слова запоминаешь, язык сломать можно.
— Я их выучиваю, зубрю. Одним словом.
— Зачем, Петровна?
— Ну, чтобы от современности не отстать, с внуками на одном языке говорить, а главное, память тренировать. а то забежишь в комнату и стоишь, думаешь, для чего прибежала? Деменция.
— Кто?
— Болезнь такая, деменция, потеря памяти. Вот чтобы её не было и учу слова модные.
Ну вот, это совсем новая технология по переработки и производству новой тары.
Новая линия позволяет производить более 50 наименований пищевой ПЭТ-тары, упаковки для молочной и мясной промышленности.
Другой подобной комплексной линии не существует ни в России, ни в мире», — так генеральный директор «Упакс-Юнити» Александр Долгополов говорит. Ну, значит так и есть.
— А чем она особенная, ну пластик переработает, новую тару сделает и всё?
— Я же не дома, в комп не нырну, чтобы тебе все тонкости изложить
— Ой Петровна, смотри — и Максимовна залилась звонким смехом.
По дороге, навстречу им бежал дед Степан, щупленький юркий старичок и извивался, увиливая от мощных рогов огромного козла, следом за козлом бежало козье стадо.
— Степан Степаныч, это чё, тебя козёл-то, пастись погнал? Так снег кругом, али тебеневать будешь? Так копыт нет — заливалась смехом Максимовна, и повернувшись к Петровне, сказала:
— Молодой козёл старого козла погнал — и вновь прыснула от смеха.
— А чьи это козы? Надо сообщить хозяевам, уморят ведь старичка — с сожалением высказалась Петровна.
— Так его они и есть — не переставая смеяться отвечала Максимовна.
— Помнишь поляну, где мы в молодости, под гармошку танцевали, по вечерам?
— Ну вот там за лесочком — махнула Петровна рукой в сторону леса.
— Вот там он на поляне и живёт и держит этот надоедливый скот.
Ну дали они ему пробежаться, теперь спать, как убитый будет, а то дочь жалобится, что ночами сам не спит и им не даёт. То дверями хлопает, то телевизор врубит. А как извивался-то а? Как уж на сковороде. А эти маленькие козлятки, ведь туда же, так и норовили поддать под зад— опять рассмеялась Максимовна. Когда приступ смеха прошёл, Петровна спросила:
— Это они одни там за леском и живут?
— Одни, одни. Они же беженцы. Поначалу дед –то один приехал, уж осень была. Купил машину досок, привёз их на поляну. Потом камаз тюков сена. Построил сарай для овец и, закупил их, коз парочку привёз. И всё один. Жил в палатке и яму копал. Большую яму выкопал. Землянку сделал. Там зиму и жил.
— Дикость какая, в наше время и землянка.
— Ну а что делать? Денег на дом не было, купил плахи, вырыл яму и обживался. Наши мужики к нему зимой в гости в эту землянку ходили. Он выпить-то, не прочь был, вот они к нему и бегали в землянку.
Он мяса нажарит, а они бутылочку-другую принесут. Там у него и печка железная была и стены досочками обшиты, и крыша до самой калитки, чтобы снег не чистить. Жил в землянке и дом строил .
Вначале одну сторону поставил, где кухня, да комната и перешёл в дом. Потом и вторую достроили, уж когда семья приехала, дочь с мужем и внуки. Бабки – то нет. Теперь там у них как у богатеев стало. Всю поляну загородили. Перед домом поляну косят, а огород сзади дома, а скот с боку получился. Собак куча. Пройти нельзя, чтобы не облаяли. Они у него коз, да овец пасут. Мясо куда-то в город каждый день возят. Зять лет пять назад второй этаж надстроил и всё цветными железными листами оббил.
— Сайдингом?
— Им, им. Теперь дом, как теремок. Всё по-городскому прям. Живут, царствуют.
— Так и труд не из лёгких. А ещё и козлы по селу гоняют, жесть.
—Козлы гоняют, когда какая-нибудь коза в охоте, вот козёл всех соперников и гоняет. Ох, Степаныч, видать ещё ничего, если козлы ревнуют— опять рассмеялась Максимовна.